Сейчас для него это выглядело правильным и единственно верным решением за последние годы. Недаром он выжидал столько времени, прислушиваясь к себе и проверяя себя, так сказать, на вшивость. Нет. Его желания не изменились. Мозг за последние недели так и не «остыл» и не переключился на что-то более для него важное. Он действительно этого хотел, так же сильно и с такой же абсолютной уверенностью в выбранной им цели, как и двадцать с лишним лет назад, когда стоял в кабинете отца тем злополучным летом в Юкайа и зачитывал в лицо ошарашенному родителю о принятых им решениях.
— Нет, папа, ты не прав. — кажется, он говорил тогда именно эти слова и сейчас произносил их спокойным негромким (явно изменившимся за столько лет) голосом, глядя в эти секунды в окно, но видя перед собой вовсе не яркие огни погружающегося в ночь города. — Я знаю, чего я хочу. И я полностью отдаю отчёт в своём выборе. Никто не может меня переубедить в обратном. Тем более ты. Тем более, сейчас…
Он поднял руку, в которой держал тумблер с непритронутым коньяком и отсалютовал им своему невидимому собеседнику.
— Я ведь обещал тебе когда-то, что изменю правила этой грёбаной жизни? И никто, ни ты, ни кто-то ещё не сможет заставить меня жить как-то иначе, вопреки
* * * * *
— Ты окончательно спятил, Рей? Бога ради. Скажи, что это всего лишь шутка. Несмешная и совершенно неуместная шутка!
— Нет, папа, я не сошёл с ума. И не нужно смотреть на меня, как на сумасшедшего. Я принял данное решение далеко не сегодня и не вчера. Поэтому и не спешил о нём объявлять, пока не утвердился в нём окончательно…
— Да что ты, мать твою, несёшь!
Отец всегда отличался завидной выдержкой и железобетонными нервами, и вывести его из себя было не так-то уж и просто. Но тем знаменательным днём мне удалось совершить нечто невозможное. Стаффорд старший сорвался в крик, потеряв в одно мгновение своё лицо и всю свою хвалёную выдержку, от которой буквально не осталось и камня на камне.
— Какое на хрен решение? Ты кем себя, мать твою, возомнил? Или кем возомнила себя твоя потаскушка? Думаешь, я поверю, что всё это исходит лишь от тебя одного? И что меньше, чем за два месяца можно выкрутить наизнанку собственную жизнь и принять решение, на которое должно уходить отнюдь не несколько дней и недель несерьёзных отношений. Такие вещи, Рейнальд, за пару дней не решаются! И уж тем более не в постели в перерывах между трахом. Или ты уже сам забыл о том, что мне говорил в этом самом кабинете более месяца назад? Что всё это временно и только для отвода глаз!..
— Прости, что так внезапно поставил тебя в известность о собственных планах на собственную жизнь, папа, но с чего ты вдруг решил, что всё в этом мире должно подчиняться лишь твоим личным решениям? Я не могу приказывать своему сердцу или как-то контролировать свои порывы с желаниями. Это тебе захотелось женить меня на девчонке, которую ты выбрал для меня из личных интересов и соображений. Как будто я какой-то породистый дог, которого в определённое время должны повезти на случку с другой породистой сучкой. Тебе не кажется, что такие вещи уже давно устарели и давным-давно утратили свою средневековую актуальность. Что это ни тебе решать в кого мне влюбляться и с кем связывать своё будущее.
— Влюбляться? Связывать своё будущее?.. — Стаффорд старший больше не срывался в крик, но его потемневшее лицо и будто ошалевшие от сдерживаемого безумия глаза указывали на прежнее едва ли адекватное состояние. Я даже не знаю, что его тогда сдерживало и не давало наброситься на меня буквально. Но, похоже, он был всего в одном шаге от этого. — Что ты, бл@дь, мне тут несёшь?! Какие там в жопу чувства и решения? Что ты там вообще можешь испытывать, кроме бьющей в голову спермы при виде старательно отсасывающей тебе девки? Я разве тебе запрещал с ней трахаться и спускать в неё свой тестостерон? Или ты что-то за последние дни явно попутал? С каких это пор постель, любовь и обязательства перед своей семьёй у тебя вдруг встали на одну чашу весов? Или ты так и не научился отделять мух от котлет, как и не понимать, к каким последствиям могут привести все твои гормональные выбросы? Тебе, кажется, уже давно не двенадцать и даже не четырнадцать! Должен хоть немного соображать в таких вещах!
— Соображать как? Как это делает Карлайл? Это так что ли?
— Он, по крайней мере, видит разницу между своей породой и теми, у кого её никогда не будет!
В этот раз от страстного желания врезать собственному отцу пришлось удерживаться мне. Но в голову мне тогда дало будь-будь. Даже в глазах ненадолго зарябило, а пальцы на руках самопроизвольно сжались в кулаки.
