— Рей? Что-то случилось? С каких это пор ты вдруг начал мне звонить? Неужели соскучился? — самодовольный голос Карлайла едва не вывел меня окончательно из себя. Но я каким-то чудом всё же удержался и не сорвался в крик.
— С тех самых, когда ты начал подкатывать к Норе и увозить её в неизвестном направлении. Где она? Что ты с ней сделал и куда повёз?
— Притормози, Рей, и не кипиши ты так. С ней всё прекрасно. Это она меня попросила отвезти её сегодня в больницу.
— Что? Куда?
— В местную больничку, Рей. Сижу вот, жду её в коридоре у операционной. Должна уже появиться с минуты на минуту.
Кажется, земля подо мной таки разверзлась, разве что я так и не понял, как упал в адскую бездну, и как меня живьём поглотил ненасытный огонь из живой боли. Я вообще многое в тот день не запомнил и не замечал буквально в упор. Даже не понял, когда и в каком состоянии сел в машину, и как туда же залезла бабушка Элеоноры, явно не собираясь отпускать меня одного. Да мне, в принципе, было на её счёт как-то до одного места. Тем более, что и до больницы на машине здесь было рукой подать, вернее до Долины Юкайа, где и располагался почти единственный на весь город медцентр.
Мы приехали туда меньше чем за десять минут. Причём как раз вовремя. Я даже увидел перед приземистым белым зданием медицинского центра припаркованное авто Карлайла. А потом и их самих, выходящих из центральных дверей больницы под длинную скатную крышу навеса с красной черепицей.
Зато Нора заметила меня не сразу. И то, скорее, случайно, когда подняла рассеянный взгляд к подъезжающей к ним машине, после чего остановилась, как вкопанная. Я и сам чувствовал себя полуживым или полумёртвым, как и не мог до сих пор не мог понять, что происходит. Почему Нора с Уильямом и почему позволяет ему себя вести. Что она вообще здесь делает? Что случилось? Зачем она сюда приехала?..
— Нора, о господи! Девочка моя… Что случилось?
— Бабушка?.. А ты что тут делаешь?
К слову Адалин Андервуд оказалась попроворнее меня и выскочила из машины первой. Я же… Я вообще не помнил, как вылез из авто и что делал дальше. Ноги меня точно не слушались, поэтому мне и казалось, будто я передвигаюсь в какой-то очень густой жидкости едва удерживая равновесие из-за постоянно шатающегося подо мной асфальта. Зато всё это время не сводил ошарашенного взгляда с Норы.
Мы ведь с её бабушкой, кажется, что-то обсуждали до этого? Пытались предположить, что же ей понадобилось в медцентре, и почему она ничего нам не говорила. Или это Адалин меня об этом постоянно спрашивала и хотела разузнать, что же между нами произошло?
— Что ты здесь делаешь, Нора? Или ты думаешь, я не узнаю, зачем ты сюда приезжала и что делала?
Я не дошёл до неё где-то яров шесть или семь. Банально не смог. Ноги просто отняло. Похоже, моё подсознание догадалось раньше моего отбитого в этого момент сознания, заставив отреагировать именно так. Остановиться и… всё? Или не всё?
Я так и смотрел на неё, не пойми сколько времени. Наверное, целую вечность. А она на меня. Испуганная, с беспрестанно стекающими из глаз слезами…
— Что ты сделала?.. Боже правый… ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА, НОРА?!..
Наверное, ад как раз таким и бывает. Нежданным. Похожим на удар ножа в сердце со спины или срывом в бездну. Бешеным падением сквозь адскую боль и разрывающую душу безысходностью. Когда не видишь и не замечаешь вокруг себя вообще ни черта, не слышишь и не чувствуешь ничего другого кроме этого кошмара. Чистейшего безумия, творящего с твоим сознанием и телом какие-то жуткие вещи, отупляющего и превращающего тебя неизвестно во что. В сгусток оголённых нервов, опущенных кем-то в кипящее масло…
Даже через какое-то время я так и не пойму, почему не свихнулся тогда. Почему выжил. Или почему меня никто так и не добил. Видимо, кому-то нравилось наблюдать за тем, что со мной происходило, и во что я превращался изо дня в день?
Если бы ещё всё помнить. Кажется, я находился в этом угаре так долго, что в какой-то момент и вправду решил, будто всё это время либо спал, либо бредил, принимая собственные галлюцинации за реальность. Разве реальность такой бывает? Ещё и со мной?
Но угар время от времени всё же спадал, и в какие-то дни мне приходилось осознавать, что это не сон. Что всё по-настоящему. Да, я начал пить, буквально заливаться, потом что-то творить на пьяную голову. Возможно даже пытался несколько раз встретиться с Норой и вытрясти из неё объяснения с правдой… Только всё, что происходило дальше усугубляло наш разрыв до фатальной точки невозврата. Именно в трезвом состоянии я понимал, что не сумею ей простить. Что обратного не вернуть, не отмотать и не найти тот грёбаный день, который повёл наши жизни по этому необратимому пути.
А потом… Потом она сама поставила во всём этом такую жирную точку, что даже я в собственном будущем так и не сумею её переплюнуть.
