Может где-то в очень глубоком подсознании я всё ещё наивно надеялся, что это не конец. Что я слишком круто с ней обошёлся, не дав ей ни единого шанса объясниться или хотя бы солгать так, чтобы я ей поверил. Ведь мне действительно было не просто хреново. Я буквально подыхал без неё и даже думал, что точно сдохну, потому что не мог ни нормально дышать, ни воспринимать себя в этой долбанной жизни за прежнего или за кого-то ещё.
Я, наверное, и поехал с братьями и дружками Карлайла на их вечеринку в снятый им на время особняк Торресов (который, к слову, до сих пор никак не могли продать их бывшие владельцы) только потому, что вообще не соображал, зачем это делаю. Тем более, вечеринка затеивалась как раз перед нашим отъездом из Юкайа. А устраивать подобный сабантуй в Стаффордхолле нам, естественно, никто бы не позволил. Меня туда и отвезли уже подвыпившего, обещая мне массу приятных развлечений с возможностью забыться по самое небалуй. И, судя по всему, я не особо-то и возражал. Или вообще не соображал, позволяя себя куда-то вести и чем-то опаивать.
Запомнил тоже немногое. Тёмные комнаты с высокими потолками и окнами в классическом стиле южного особняка, вибрирующие в звучном «вакууме» из оглушающих басов и какой-то громкой музыки. Народу было не так уж и много. Почти все, кто приехал с нами в Юкайа на летние каникулы и та часть местной золотой молодёжи, с которой Карлайлу удалось здесь снюхаться. Ну и, конечно же, девчонки — опять же местные. Их к слову было в два, а то и в три раза меньше, чем парней. И то, подъехали они не сразу, да и не всех я их видел, предпочитая упиваться в отдельной комнате подальше от остальных. Просто в какой-то момент услышал их восторженные визги, а потом и чьи-то стоны из соседних помещений.
А потом за мной пришёл то ли Питер, то ли Грег, то ли оба сразу и предложили оттянуться с парочкой девчонок в одной из гостевых спален. Кажется, я отказался. Но они всё равно меня куда-то потащили. И это была явно не спальня. Скорее тёмная библиотека с тёмно-красной мебелью и деревянными панелями на стенах. Я это запомнил, потому что на их фоне очень хорошо выделялись обнажённые тела Уильяма и какой-то отсасывающей у него белокурой шлюшки. Правда, блондинка почти сразу испуганно обернулась и потянулась за платьем, чтобы прикрыться от нашего «случайного» вторжения.
— О, Стаффорд! Как вовремя! Пришёл к нам присоединиться?..
Он заставил себя открыть глаза и снова посмотреть в панорамное окно осмысленным взглядом. Шум в висках был уже не таким сильным, каким обычно бывал при воспоминаниях о его бурной молодости и самых тяжёлых для него моментов. Даже руки не дрожали и дышалось относительно спокойно. Хотя на кой ему вообще приспичило это делать именно сейчас? Решил таким образом себя разогреть перед предстоящей беседой? Или вспомнить, каково это — быть уязвимой жертвой обстоятельств и не видеть ни единого проблеска выхода из кошмарной ситуации? Заодно сравнить своё положение с положением Дейзи и тем самым окончательно усыпить свою и без того бездыханную совесть?
Да и с чего его вообще должны волновать подобные вопросы? Он принял данное решение уже давно, разве что тянул с разговором на эту тему с самой девушкой. Что ж. Настало время расставить все точки на «i» и вернуть себе то, чего его лишили более двадцати лет назад?
В дверь негромко постучали, но Рейнальд даже не стал оборачиваться.
— Открыто! — только громко произнёс своё разрешение войти, фокусируя взгляд на отражении в стекле и наблюдая, как в кабинет почти бесшумно проходит Маргарет. Слава богу, в этот раз хотя бы не в халате, но и не в вечернем платье.
— Вы хотели со мной о чём-то поговорить, мистер Стаффорд? — она остановилась в паре ярдах от его рабочего стола, практически у него за спиной, замерев в вытянутой позе, как какая-нибудь гимназистка на приёме у директора.
— Да, Дейзи. Думаю, для этого настало самое подходящее время. И теперь ты можешь получить ответы на все мучавшие тебя вопросы.
Он не сразу обернулся, перед этим отставив на стол стакан с недопитым коньяком, и только тогда поднялся с края столешницы, выпрямляясь, приподнимая повыше голову и привычным движением руки поправляя на себе домашний пиджак.
— Исключительно на все? Или вы опять будете делать из них удобный для себя отбор.
Стаффорд наконец-то развернулся к девушке лицом, подметив уже при прямом зрительном осмотре, насколько она напугана и как именно подготовилась к их встрече. Оливковая блузка с закатанным рукавом и свободные бежевые брюки, больше похожие на шаровары. Эдакий сдержанный молодёжный стиль, подчёркнутый идеальным каскадом распущенных по спине и плечам прямых каштановых волос. А брюки, видимо, были надеты для того, чтобы у него случайно не возникло желание задрать ей юбку и взять её тут же на ближайшей тахте или кресле.
— Посмотрю для начала на твоё поведение. И стоять, к слову, не обязательно. Можешь присесть.
