Яз стояла, и в ее голове какофония голосов звучала так громко, что она едва могла слышать свои мысли. На данный момент, однако, доминировал один голос:
ДРЕВНИЕ КАНАЛИЗАЦИОННЫЕ ТРУБЫ и подземные переходы были далеко не сухими, но Турин все еще мог, с менее впечатляющими результатами, расширить свое вода-чувство, как в Черной Скале, за стены и в темноту, куда не достигал свет Мали.
— Впереди люди. — Он потянулся к плечу Мали, и она сжала в руке маленькую звездочку, которую дала ей Яз, гася свет.
Турин напряг свое шестое чувство, пытаясь отделиться от сырости в почве, воде, сочившейся между камнями, луж на полу…
— Здесь есть пространство. Комната. Пять… может быть, шесть человек, просто ждут.
— Продолжайте двигаться, — проскрежетал Теус. — Убейте их всех, кроме того, кого мы собираемся допросить.
— Мы сможем взять шестерых? — Мали подняла свою культю, чтобы напомнить им о своей слабости. — Куина быстра, но необучена. Теус едва может ходить…
— Я обучена! — Куина нанесла впечатляющий удар ногой, который прошел на расстоянии ширины пальца от носа Мали.
Мали, казалось, была впечатлена меньше, чем Турин.
— Нужны годы, чтобы стать хорошим, и даже тогда руки и ноги против мечей и копий — неравное состязание. — Она снова посмотрела на Турина. — На самом деле все зависит от тебя. Сможешь ли ты убить их до того, как они убьют нас? Быстрее, если это возможно, потому что, если станет шумно, появится еще больше людей.
— Это то, что мы делаем? — Турин нахмурился. — Расчищаем путь к ковчегу для Яз?
— Она будет занята с четырьмя корабль-сердцами, предполагая, что она действительно сможет сделать четвертое, — сказала Мали.
— Но Яз сказала, что там была сотня этих пеларти, может быть, больше, и другие, тоже. — Турин посмотрел на свои руки. — Ты спрашиваешь меня, смогу ли я справиться с шестью. Может быть. Но не с сотней. Мы не можем победить их всех.
— Это будет нелегко, — согласилась Мали. — Но, если мы этого не сделаем, какой у нас выбор? Ждать? Легче не станет. Кроме того, я могу идти по Пути. Но, если я собираюсь это сделать, их должно быть больше шести. Шесть — пустая трата сил.
— Ты можешь идти по Пути? — спросил Турин. — Разве ты только что не взорвала ту шахту, когда мы убегали, — он махнул рукой в сторону священницы, которую одержал Теус, — от нее?
— Это было несколько недель назад, — сказала Мали.
— Такое ощущение, что это было час назад. Два, самое большее.
— Я полагаю, мы узнаем, когда нам это понадобится. — Мали скрестила руки на груди и уставилась на него своими темными глазами.
Ее решимость пристыдила его.
— Я могу справиться с шестью. — Турин выпрямился и собрался. Он напряг мышцы, натренированные на льду.
— Нам нужно все продумать… спланировать атаку… нанести сильный и быстрый удар, чтобы… — Он замолчал. Что-то щекотало внешние края его вода-чувства. — Приближаются другие!
Куина вытащила свои ножи:
— Сколько?
— Трудно с… — Турин закрыл глаза и зажал их тыльной стороной ладони. — Много! Больше дюжины. Двигаются быстро.
— Если они получают подкрепление, мы должны вернуться и поискать обходной путь, — предложила Куина.
— Мы не можем. — Турин покачал головой. — Они приближаются к нам сзади!
— Что нам делать? — Куина уставилась в темноту, страх заставил ее глаза широко открыться.
— Вперед, — сказала Мали. — Мы идем вперед.
Турин чувствовал себя ближе к страху Куины, чем к решимости Мали, но она была права. Новоприбывшим придется преодолеть немало поворотов и перекрестков, чтобы добраться до них. Лучше разобраться с небольшой группой самостоятельно, пока есть время. И, возможно, вторая группа направляется в другое место. Он надеялся, что они направлялись не к Яз.
— Пошли.
ТУРИН ПОВЕЛ ГРУППУ, двигаясь вперед в темноте. Он полагался на свое вода-чувство, чтобы знать, где находится враг, и на свои руки, чтобы следовать за стеной. Теперь он чувствовал запах их дыма.
В ответвлении туннеля впереди показался свет фонарей.
— Семь, — пробормотал Турин, когда один резервуар с водой разделился на два близко расположенных.
— Легко, — прошипела Куина рядом с ним.
Турин потянулся, нашел ее и положил руку ей на плечо. Он почувствовал, как она дрожит.
— Позволь мне делать свое дело. Будет труднее, если ты будешь мешать. — Он продолжил, пока она набирала в грудь воздух, чтобы возразить. — Ты можешь вмешаться, чтобы спасти меня, когда я буду нуждаться в спасении.
— Я прикрою тебя.
С уверенностью, которой он не чувствовал, Турин направился к свету.
Он увидел пеларти еще до того, как они заметили его, выходящего из темноты. Их было семь, расположенных по всему полуразрушенному помещению со сводчатым потолком в добрых десяти ярдах над головой и полом, усеянным упавшими секциями рифленых колонн, шириной в половину его роста. Возможно, храм какого-то немилостивого бога, которому поклонялись в этой инкарнации Верити, построенный до того, как утвердилась вера в Предка.
