Девочка и луна полностью

Пока она пыталась расположить и повернуть ключи, ее внимание привлекла опасность, грозящая Куине. Яз несколько ослабила удар молнии, поразивший девушку, но после этого ей пришлось сосредоточиться на своей задаче. Гулкий грохот, с которым Теус катился по коридору, еще раз прервал ее усилия. И всего несколько мгновений спустя оглушительный удар молнии потряс ее концентрацию, опустошив возвращающегося челюсти-пса и повалив остальных, но почему-то не сумев убить их, как будто последняя атака Теуса отвлекла от них бо́льшую часть силы.

Каждая помеха отбрасывала Яз назад. В холодной глубине своего разрушающегося разума она знала, что должна проигнорировать бой, бросить своих друзей и сосредоточиться на величайшем благе. Некоторые голоса в ее голове на самом деле выкрикивали это сообщение в лицо ее отрицаниям. Но Куина не шевелилась, и, даже когда ее рассудок рушился, Яз придерживалась убеждения, которое вывело ее из Ямы Пропавших. Некоторые жертвы могут быть приемлемы с точки зрения морали гирь и весов, но любой успех, достигнутый благодаря таким действиям, сгниет изнутри, и в конечном итоге ты потеряешь то, что стремился сохранить. И вот, лишаясь всех своих достижений, она повернулась к своей подруге. Усиленная силой четырех корабль-сердец, она проникла в дымящийся труп Куины и схватила ее дух, показав ему путь обратно в плоть. Когда девушка судорожно вздохнула, Яз вернулась к своей работе.

Яз поместила звезды над собой, готовая еще раз послать сигнал к четырем замкам, расположенным высоко на стенах комнаты по сторонам света. Она начала двигать сердца, поворачивая на ходу, используя все свое существо как рычаг, с помощью которого можно приложить необходимую ментальную силу. Она знала, что не может позволить себе ввязываться в битву с Сеусом. Даже если они не смогут его победить, эти мгновения, пока он сражается с ее друзьями, были всем временем, которое у нее есть, чтобы разблокировать ковчег и позволить Стержень-корню войти — тогда он построит защиту, которая навсегда удержит умы городов снаружи. Ей понадобится игла от Куины. В ней содержались необходимые элементы Стержень-корня — его опыт в вопросах ковчега. Но с этой проблемой придется подождать, пока не откроется дверь.

Взрыв в коридоре отвлек внимание Яз обратно к друзьям, несмотря на ее решимость. Она узнала его сигнатуру. Она чувствовала, как ноги Мали идут по Пути. В последней отчаянной защите Мали ударила Сеуса сверкающим лучом Путь-энергии, который опрокинул его на спину. Но — о ужас! — даже после такого сокрушительного удара аватар сумел медленно сесть.

Куина снова была на ногах, но едва стояла. Эррису также удалось вернуться в бой, несмотря на рану, но теперь он был в тисках Сеуса, его тело было раздавлено силами, которые могли превратить валуны в порошок. Сеус встал, ударив Эрриса о стену, как кто-то мог бы размозжить голову рыбы об камень. Друзья Яз были истощены. Через несколько мгновений Сеус убьет их всех. У нее было время для одного большого усилия, чтобы вставить ключи в замки и повернуть их. Как раз достаточно.

И Эррис закричал. Он не открыл рта. Он не издал ни звука. Но Яз слышала его боль, переносимую нитями, которые их соединяли. Не боль нервов и костей, а боль надвигающегося разрушения, боль быстро заканчивающейся долгой жизни, боль печали и поражения.

Яз позволила звездам упасть.

Путь окружал ее со всех сторон. Река, текущая сквозь все сущее, превратилась в океан, и сила, которую она предлагала, была ограничена только способностью ее тела направить такие энергии в мир вещей, мир, в котором они превратили бы сталь в металлолом, камень в щебень, а людей в туман. Яз, которая когда-то с опаской прикасалась к этой реке ладонями, теперь нырнула в океан. Она поднялась из светлых глубин, задыхаясь, содрогаясь, возвращаясь в мир, полная силы, беременная ею. Четыре корабль-сердца, лежавшие вокруг нее, действовали как стена, барьер, который ограничивал ее, позволяя ей владеть энергией, которую она взяла, и не разлетаться на части при каждой возможности, которая представлялась.

С криком освобождения Яз швырнула все, что взяла, в спину Сеуса. Удар стер все иллюзии, оставив его мрачный скелет разваливаться на горящие куски.

Дрожа, она снова вскинула руки вверх и подняла звезды, словно толкая их обратно к потолку. Она возобновила борьбу.

— Я Икта.

МОЛНИЯ СЕУСА НАПОЛНИЛА коридор дымом, и в течение долгих мгновений Куина не видела ничего, кроме серых клубящихся облаков. Она заковыляла вперед, скорчившись от боли в обожженном теле, в ушах звенело от раскатов грома. Призрачный образ Стержень-корня что-то говорил, но она не могла разобрать слов.