– Я не уверена, что стоит это говорить.
– Почему нет?
Она произносит имя. Я мгновенно вспоминаю его, хотя мы ни разу не говорили о нем за все эти годы. Адвокат.
– Но почему он, Майя?
– Он навещал меня каждый день.
– Пока ты жила у мамы?
– Да, он стал приходить через несколько дней после того, как я к ней переехала. Я попросила маму позвонить ему, и он приехал, сидел у моей кровати и проговорил со мной весь вечер.
– И…
– Он пришел на следующий день, и через день, а через две недели предложил мне переехать к нему. И он возвращался домой каждый вечер и ухаживал за мной.
– Неплохо.
– Ты иронизируешь.
– Отнюдь.
– Я понимаю, что неправильно чувствовать вот так…
– Как?
– Он нравится мне и в то же время…
– Чувствам не прикажешь.
– Ты не должен на меня злиться.
– Майя, я тебя ни в чем не виню.
Она откидывается на спинку.
– Он хочет ребенка.
– Так вот в чем дело.
– Нет.
На аллее Дага Хаммаршельда огни светофора сменяют друг друга, люди переходят через улицу, две девушки в платьях проходят мимо нашего столика.
– Я знаю, что ты меня не поймешь, но для меня это единственная возможность выкарабкаться и продолжать жить, – говорит она.
– Да нет, я, собственно… – начинаю я.
– Ты хочешь сказать…
– Что я тебя понимаю. Может быть, это и правильный шаг.
– Ты на самом деле так думаешь?
– Да.
– Спасибо.
Я разливаю оставшийся в термосе кофе по чашкам.
– Я хотела тебе еще сказать, что ты, конечно, можешь вернуться в квартиру. Я переехала к нему и забрала все свои вещи.
Я молча изучаю ее лицо. Крошечную складку возле левого глаза.
– Тебя не должно это расстраивать.
– Я не расстроен.
– Я же вижу по твоему лицу.
– Нет.
Я допиваю кофе.
– Идем? – спрашиваю я.
Она перебрасывает ручку сумки через плечо.
Я подзываю такси. Машина останавливается у обочины.
– Была рада тебя видеть, – говорит она.
– И я был рад.
– Мне жаль, что так…
– Перестань, Майя. Ты не должна ни о чем жалеть.
Я открываю дверцу такси. Она быстро обнимает меня и садится на заднее сиденье. Захлопываю дверцу. Ее лицо за отражающимися на стекле кладбищенской стеной и моим силуэтом. Я не вижу как следует ее лица, только губы, вижу, как дрожит ее верхняя губа.
Такси смешивается с потоком. Она машет мне через заднее стекло. Я машу ей в ответ, но не уверен, что она видит, как я машу, потом такси набирает скорость, удаляется по Эстерброгаде и скрывается из вида.
В один из октябрьских дней я возвращаюсь в нашу квартиру. После того как Майя съехала, комнаты даже звучат иначе. Другое эхо от шагов в прихожей.
Она забрала всю свою одежду. В шкафу висят только мои пиджаки и куртки. Я иду в спальню. Вещи, которые стояли на комоде и на подоконнике, она тоже увезла. Оставила только почти пустой флакон духов. Кровать застелена. Она застелила ее для меня, по какой-то причине обе половины.
Из гостиной она забрала стол, два шкафа, диван, телевизор, один из комодов, все свои многочисленные вещи, наполнявшие комнату. Сняла книги с полок. Белая стена в тех местах, где висели ее фотографии. Ее вещи, было так много ее вещей.
Остались только предметы, принадлежащие мне. Массивная мебель из красного дерева, книжные полки, книги, картины. Я брожу по квартире, касаюсь предметов мебели, рисую пальцем в скопившейся за прошедшие месяцы пыли. Корешки книг на полках, книг, которые я прочел и закрыл.
Я кипячу воду, завариваю чай и сажусь в кресло напротив сада с чашкой в руке. По одному из палисадников ходит мужчина и сгребает пожухлые листья. Каждое движение граблями обнажает участок травы. Куча листьев растет. Он сгреб листья на всем участке.
Я выхожу в прихожую и достаю из кармана куртки мобильный. Набираю номер своего офиса. Прошу соединить меня с директором. Меня соединяют не сразу. Директор занята, она такой человек, всегда занята, но тут, услышав мой голос, говорит со мной непривычно спокойным тоном.
– Я ждала вашего звонка, – говорит она.
– Да, я должен был позвонить раньше.
– Я говорила с вашим отцом.
– С моим отцом.
– Он пару раз звонил и рассказывал, как ваши дела.
– Я не знал.
– Я просила его сообщать мне, как вы.
– Спасибо.
– Мы дадим вам столько времени, сколько вам нужно.
– Спасибо за цветы.
– Какая тут может быть речь о благодарности, – говорит она. – Я часто про вас вспоминала… про вас всех, – добавляет она.
– Спасибо.
– Я не знаю… собственно, я совсем не в курсе, как…
Я слышу ее дыхание в трубке.
– Я звоню сказать, что не вернусь на работу.
– Послушайте, вы можете вернуться в любое время, когда захотите. Возьмите паузу, потом можете выйти на неполный день или взять пару небольших проектов.
– В этом нет нужды.
– Что так?
– Я уезжаю.
– Но ведь вы вернетесь.
– Я не вернусь.
– Мне жаль это слышать.
– Да. Мне нравилось у вас работать.
– Звоните в любое время, если будет желание или если вдруг передумаете.
– Спасибо.
Мы прощаемся. Я нажимаю отбой.
