Когда Маои отправлялся в дикие горы за амлой, его всегда сопровождали два отцовских пони. Маленькие лошадки были отличными помощниками, они безропотно пробирались по извилистым тропинкам, неся на своих крутых боках бамбуковые корзины, доверху наполненные плодами. Если урожай был хорош, то Маои прямо-таки сиял от радости. Дома, не давая себе передышки, он брался за молоток и отбивал жёсткую кору амлы:
– Только сплющенную кору можно продать, и за неё дают очень много полезного, – объяснял он Сюэр.
Однажды мальчишка усердно колотил амлу и вдруг по неосторожности стукнул себе по тыльной стороне руки; тут же пошла кровь, рука опухла. Отец поначалу не стал его жалеть:
– Продолжай. Подумаешь, какая-то царапина!
Но потом всё-таки нарвал у дороги пригоршню листьев пятицветной сливы, тщательно растолок, добавил воды, перемешал и смазал руку Маои.
– Братик, зачем же нам столько коры? – Сюэр аккуратно притронулась к больной руке Маои. Глядя, как он без конца колотит амлу, даже после того, как поранился, Сюэр стало и жалко его, и любопытно.
– У ягод амлы съедобная мякоть, но не только: амла вся настоящее сокровище. Из коры можно делать обувь, а косточки использовать как топливо, – поделился с сестрёнкой Маои. Что ни говори, а он был истинным сыном своего отца – всегда помнил о бережливости и трудолюбии.
А рука поболела совсем недолго, вскоре отёк спал, и уже на следующий день Маои не вспоминал о нём.
В ту пору Маои был учеником третьего класса средней школы и не жил в школьном общежитии. Денег на школьные обеды у него не было, да если бы и были – совестно их тратить, когда дома семья голодает.
А ещё жить в общежитии Маои не хотел из-за матери, ведь кто, если не он, поможет ей по хозяйству? Кто спозаранку накосит травы и нарвёт диких овощей для кур и уток?
Обычно Маои варил дома жидкую кашу из кукурузной муки, а если удавалось раздобыть овощи и зелень, то и они шли в ход: листья батата, тыквенная лоза или водяной шпинат. Когда овощей не было, он старался отыскать в горах вербейник и центеллу. А порой Маои везло, и ему удавалось поймать в арыке далеко-далеко от дома рыб и креветок или набрать свежих полевых улиток.
Однажды в ветреный дождливый день мама уже накрыла на стол, и вся семья ждала, когда же появится Маои, но он все не шёл. Родители стали переживать, что Маои могли подкараулить хулиганы и избить, или, хуже того, мальчик мог утонуть. Мама так разволновалась, что отправилась на поиски.
– Маои, где ты? Маои, где ты-ы-ы-ы? – звала она его и так обежала всю деревню Пинпо, но сын не откликался.
На улице стемнело, вечер уже превратился в глубокую ночь, как вдруг с улицы послышался взволнованный, радостный детский голосок:
– Рыба! Куча рыбы!
Маои был весь мокрый, а за плечами тащил увесистый мешок.
Родители бросились к нему навстречу, а сёстры Цзюаньэр и Сюэр стояли в сторонке и смотрели, как брат вытряхивает рыбу из мешка в бочку. Набралась целая бочка рыбы! Сомы, тиляпии, толстолобики – самые большие были длиной с палочку для еды!
– Из какого пруда ты стащил столько рыбы? А ну живо верни на место! – Отец ринулся к очагу, выхватил оттуда хворостину и сначала ткнул ей в трепещущую рыбу, а затем принялся гоняться за сыном и лупить его.
А Маои только уворачивался от отцовских ударов да смеялся. В этот раз улов был слишком большой, такой, что папа даже подумал, что сын украл эту рыбу. Но разве Маои мог украсть? Цзюаньэр в это не верила, да и Сюэр тоже.
Конечно, рыба была не краденая. Когда Маои отправлялся в горы без сестёр, он иногда сговаривался с товарищами порыбачить на диких прудах. Сегодня же ливень был такой сильный, что один из прудов разлился, тьма рыбы шла с верхнего течения и сама запрыгивала в клетчатую сумку Маои! Ну что тут поделаешь? Пришлось ловить.
Хуан Чжунцзе взвесил: больше десяти цзиней. Сюэр радостно бегала вокруг рыбы, но отец всё никак не мог успокоиться и с подозрением глядел на сына
– Сознайся, ты украл её или отнял у кого? – Чтобы унять своё беспокойство, он в тот же вечер потащил Маои по домам его одноклассников, чтобы расспросить тех лично. И лишь когда несколько человек подтвердили слова мальчишки, отец наконец-то поверил. Они отправились домой и легли спать.
С сестричками Маои собирал полевых улиток, он знал заветные места. Если дети приносили слишком много улиток, отец тоже ругался, но брат не обращал на это внимания. Если сёстры ходят голодные, надо же их как-то накормить! Даже из одной улитки можно сварить очень вкусный суп.
Маои знал, что отец, несмотря на ругань, всё равно его любит, и продолжал собирать всё, что только могло принести пользу.
Тот год был такой тяжёлый, что даже мусора в деревне не осталось – люди собирали его подчистую, с улиц исчезло всё, вплоть до стеклянных бутылок из-под газировки и алюминиевых банок.
– Не брезгуйте этими бутылками и коробками: на дороге они хлам, а стоит поднять – и выручишь за них деньги. Таких вот бутылок много у дороги рядом с фабрикой, можно там пособирать, – советовал старший брат Цзюаньэр и Сюэр.