Вскоре подвернулся ещё один шанс заработать. В деревню приехал толстячок-торговец, который, как ни удивительно, не принимал ничего, кроме косточек «диких манго»[17]:
– Косточки «диких манго», два мао за штуку! – Торговец рассказал, что если посадить косточку «дикого манго», она прорастёт.
Вечером эта новость уже долетела до двух сестёр. Кстати, в школе ведь росло два миндальных дерева, тех самых «диких манго». Малюсенькое «дикое манго» размером всего с куриное яйцо, зато его косточка ну очень большая.
И Маои отправился собирать «дикое манго». Сюэр очень хотелось пойти с братом, но ей было неловко, что её увидят одноклассники. Поэтому девочка дождалась сумерек, когда луна ещё не появилась, а деревья уже стали еле видны, и отправилась вместе с Цзюаньэр на школьный двор собирать драгоценные плоды.
На следующий день сёстры обнаружили, что «дикие манго» растут не только у фабричной школы, но и у фабричного профучилища, и там их довольно много. Собранные косточки брат с сёстрами продали торговцу, выручив прилично денег на карандаши и тетради.
Тёплые и мягкие лучи осеннего солнца струились с неба и заливали потоками золотого света рисовые поля. Когда урожай созревал, всю эту поспевавшую целый сезон крестьянскую благодать бережно собирали и отправляли в амбары.
Обширные поля пустели, но на пашнях, у дорог и каналов всегда оставались оброненные рисовые колосья.
Над залитыми солнцем полями разносился звонкий голосок:
Маои с Цзюаньэр и Сюэр пришли на убранные рисовые поля в поисках потерянных колосков.
Сюэр носилась вслед за братом и сестрой, туда-сюда, туда-сюда, и напевала свою любимою песенку про мальчика, отправившегося в школу.
Эта первоклашка не знала усталости, даром что совсем малышка! В школе Сюэр петь стеснялась, не решалась она показать свои таланты и под миндальными деревьями – а вдруг другие ребята, эти болтливые жизнерадостные мальчишки и девчонки с идеальной осанкой, наряженные в форменные синие спортивные костюмчики, её засмеют?
А здесь, на воле, прелестные голоса сестёр разливались по горам и возвращались к ним гулким эхом.
Холмы c рисовыми полями Маои распределил между ними троими. Его участок был справа, участок Цзюаньэр – слева, а у Сюэр – посередине. Кто собрал всё на своем участке – идёт помогать Сюэр. Стайка птиц с щебетом пронеслась мимо них, налетел порыв ветра, и постепенно наступили сумерки. С двумя мешками рисовых колосьев, счастливые, что удалось собрать такой урожай, дети отправились домой.
И так шёл день за днём – в сухую погоду дети, позавтракав кашей из кукурузной муки, отправлялись в поля, а спустя пару часов после полудня возвращались домой и обедали той же кашей, сдобренной соусом гумэй. После еды ребята раскладывали собранные колосья на просушку. Для этого около входа в дом было выделено специальное место – там на бамбуковом сушильном коврике колоски щедро омывались солнечными лучами, и каждое зёрнышко риса будто становилось золотым. Когда подлетали воробьи, дежурившая у коврика Сюэр отгоняла их длинным прутом – девчушка ни за что не позволяла им таскать с таким трудом собранную еду. Когда рис подсыхал, дети его лущили, выбирали мелкий сор, а чистые крупинки ссыпали в специально подготовленный холщовый мешок. Сразу никто и не думал есть – сперва следовало дождаться, пока соберётся вся семья: мама и папа, бабушка и дедушка, а уж потом можно было приготовить и вдоволь наесться ароматного риса.
Вот какими необыкновенными были трое детей в семье Хуан!
Старики семейства часто уходили в горы пасти коров, и случалось, что они не возвращались домой целую неделю. Дня, когда дедушка с бабушкой спускаются с гор, дети ждали, как праздника, потому что, когда они возвращались, отец доставал объемный котелок – тот самый, в котором готовили по большим праздникам, например, на Новый год. Он тщательно отмывал котелок и устанавливал его на очаг.
Мама велела Сюэр подать ей бамбуковую мерку, наполняла её ослепительно белым рисом из мешка, промывала его и перекладывала в котелок. Маои брал ковш из тыквы-горлянки и выливал в котелок чистейшую воду, после чего клал на него сверху тяжёлую крышку, да поплотнее старался её прижать. Цзюаньэр одну за другой засовывала сухие ветки в топку, в самое пекло. Когда вода в котелке закипала, из-под крышки начинал растекаться густой рисовый аромат.