Перед нами стояли развалины, поросшие буйной зеленью. На грунтовой дороге, спрятавшейся в тени широколиственных бананов, сразу бросался в глаза передвижной лоток семьи Хуан – весь поросший бурьяном. От каменных стен, деревянных балок и синей черепицы, что были здесь прежде, не осталось и следа. Лишь водяной бак справа от постройки безмолвно лежал посреди пышной растительности, охраняя здешнее прошлое. Войдя на участок, мы заметили, что среди диких растений, опутавших всё кругом, можно найти и ростки кайратии, особенно там, где прежде находилась главная часть дома. Отец и мать Вэньсю наверняка называли кайратию на местный манер – «свиная лоза», так именуют это растение местные жители. За несколько десятков лет она так расползлась, что покрыла весь склон сплошным зеленым ковром. Вдали, где, скорее всего, находился задний двор, виднелась рощица азалий – они были довльно далеко, но и оттуда сияли ослепительно ярко. Вероятно, это были те самые кусты, которые мать Вэньсю посадила с заветной надеждой, что всё изменится к лучшему и её болезнь наконец-то пройдёт.
В травяных зарослях, где прежде земля пустовала, я увидела цветущие деревья, каких раньше не встречала: с мелкими цветочками нескольких оттенков разом – бордового, светло-красного, жёлтого, жёлто-оранжевого и молочно-белого. Все они были такими нежными, почти прозрачными. Этот кустарник называется лантана, но деревенские старики больше привыкли звать его «пятицветная слива». Цветки были мелкие, изящные, а сами деревья даже меньше белых азалий и ниже банановых кустов – наверное, ровно такие, что сидевшая у мамы на руках крошка Вэньсю как раз видела их и могла потрогать.
От старика – партийного секретаря деревни Дэай – я узнала, что семья Вэньсю уехала отсюда тридцать лет назад, их отец уж очень стремился к этому. Бабе – единственная волость в городском округе Байсэ, где нет наземных вод. У семьи Хуан был огромный водяной бак, но воды всё равно часто не хватало. Отец Вэньсю считал, что воду можно принести издалека, но ведь кроме этого в Люшане не было ни электричества, ни хотя бы одной приличной дороги, ни тем более хорошей школы, где трое детей могли бы учиться. В Тяньяне он нашел замечательную школу, где учились дети квалифицированных рабочих из Шанхая и крупных городов провинции Цзянсу. В просторных светлых классах шуршали страницы учебников и тетрадей, и было слышно, как читают вслух, а в школьном дворе, полном миндальных деревьев, гуляли ребята в новенькой яркой форме.
Этому дню суждено было войти в историю семейства Хуан, он изменил судьбу Вэньсю. Осенним утром 1989 года, в разгар цветения лантан, они отправились за пределы гор: целеустремленный отец вёл на поводу пони, погонял свиней и коров, бабушка несла за спиной шестимесячную Вэньсю, а старшие брат с сестрой держали старушку за руки. Семья из семи человек преодолевала одну гору за другой, переходила одну речку за другой; они шли целый день и целую ночь и наконец оказались в окрестностях уездного города – у шелкопрядильной фабрики уезда Тяньян. Они построили себе хижину с соломенной крышей и взяли в подряд пустырь, чтобы выращивать сахарный тростник и манго.
Манго первые несколько лет не плодоносят, поэтому отец с братом зарабатывали, возя грузы на пони по горам. Когда семья бедствовала, старшие брат с сестрой вместе с Вэньсю собирали в горах дикие фрукты и ягоды, подбирали у шелкопрядильной фабрики кокосовую скорлупу и продавали её. После рождения Вэньсю её мама, страдавшая пороком сердца, заболела от переутомления, а после на неё свалилось ещё больше недугов. Те немногие деньги, что были у семьи, тратились только на самое необходимое.
Одноклассники Вэньсю делились с ней обедами, тетради давали учителя, школьный административный сбор платили с денег, которые выручал брат, продавая горные фрукты и ягоды, одежда доставалась от работавшей на фабрике женщины, а мамино лечение оплачивало государство. В 2016 году, когда Вэньсю окончила аспирантуру, её семья наконец-то выбралась из бедности. После выпуска отличница Вэньсю получила много предложений от национальных предприятий и вузов, но свято помнила отцовский наказ: «Возвращайся в родные края, стань честным слугой народа».
Вэньсю вернулась в старый революционный район, городской округ Байсэ, в качестве целевого стажёра Гуанси-Чжуанского автономного района и посвятила этим местам свою молодость. Байсэ – это особое место: здесь и одна из первых освобождённых революцией областей, и территория проживания малых народов, и приграничная зона, и бедный район; здесь горы Дашишань и водные мигранты[48]. Байсэ – одно из главных полей национальной войны с бедностью. И Вэньсю стала на этом поле отважным воином.