Отец, которого Сюэр так любила, – самый обычный крестьянин. Он мечтал лишь о том, чтобы вывести детей в люди, дать им возможность учиться, чтобы семья наконец выбралась из бедности, а старики-родители жили в покое и благополучии. И он сумел-таки этого добиться.
С древности мало у кого получалось быть «и верным государю, и почтительным к родителям»[49]. Отец Вэньсю говорил, что ей это удалось. Сам-то он, человек с неполным средним образованием, мечты имел крестьянские, но такими же мечтами грезила и вся страна. Сколько себя помнил, он всегда хотел увидеть Тяньаньмэнь. В бедные годы эту мечту трудно было воплотить. Вэньсю, поступившая в аспирантуру благодаря собственному усердию, взяв несколько подработок, осуществила его мечту, и Хуан Чжунцзе поднялся-таки на трибуну Тяньаньмэнь. Тот день стал дня него днём радости, он взволнованно ходил туда-сюда по трибуне и никак не хотел спускаться. Это и вправду был самый счастливый день его жизни.
В Поднебесной нет места прекраснее, чем гуйлиньские пейзажи[50], и отцу их тоже хотелось увидеть. Вскоре после возвращения в родные края для работы в местной парторганизации Вэньсю на машине свозила его в провинцию Гуйлинь, где они осмотрели все местные красоты. Когда Вэньсю отправилась на службу в деревню Байни, отец тяжело заболел. Несмотря на постоянную занятость, Вэньсю всё же нашла время, чтобы разыскать для него хорошего хирурга. Когда отцу делали операцию, Вэньсю попросила отгул и целый день была рядом, а в послеоперационный период привезла домой сестру Айцзюань, чтобы та ухаживала за ним; когда у отца не было аппетита, из Байни через интернет заказывала для него блюда, которые могли ему понравиться. Те несколько месяцев, что отец тяжело болел и лежал в больнице, Вэньсю оставляла усталость от работы при себе, а родным дарила свой весёлый смех.
Мать Вэньсю, сгорбленная и болезненная женщина, во время беседы слегка кивала нам головой, а вокруг её глаз разбегались лучиками морщинки. Каждый раз, когда мы произносили имя дочери, взгляд её теплел, а губы трогала лёгкая улыбка. Эта улыбка была словно высохшая хризантема под зимним солнцем, в ней жили горькие воспоминания пожилой матери. Похоже, ей казалось, что стоит кому-нибудь произнести имя Вэньсю, и дочь тут же оживёт, её Вэньсю, улыбчивая и любившая яркие платья, сразу появится перед ней. Вдруг Хуан Цайцинь подняла руку, и что-то ярко блеснуло в свете больничных ламп: это был серебряный браслет, подарок её младшей дочери. На внутренней стороне браслета виднелась гравировка: «Дочь любит тебя». Украшение прочно сидело на тонком запястье пожилой женщины – теперь оно стало для матери вечным напоминанием о Вэньсю и будет сопровождать её всю оставшуюся жизнь.
Увидев этот браслет, заметив, как Хуан Цайцинь поглаживает его дрожащими пальцами, я вспомнила стихотворение, которое сочинила когда-то:
Эти строки вышли из самых моих вен.
Стихотворение «Песнь о четырёх временах года для матери» я много лет назад посвятила своей собственной, увы, ушедшей матери. Оно включено в первый том учебника для третьего класса «Учим китайский язык» гонконгской начальной школы и во множество сборников детской поэзии. Я думаю, оно стало популярным, потому что рассказывает о любви, какую питает каждая дочь к своей матери.
Наверное, в Китае все дети одинаково сильно любят своих мам. И мне хотелось от имени Вэньсю подарить этот стих её матери.
Дочки – папины любимицы.