– Скажи Жасану, пусть приезжает, – согласилась бабушка. – Его никто не арестует. Пусть тоже увидит Москву, погуляет по лесу, надеюсь, это тронет его душу. И тогда в сердце бывшего кочевника будет меньше дикости.
На другой день Валя и Петя провожали сестру на вокзале. Перед выходом из дома Лена и ее дочь снова надели свои национальные платья и сплели волосы в косу. Они стояли возле вагона. Валя обняла племянницу, и та призналась, что ей грустно уезжать, хотя соскучилась по отцу, сестрам, братьям.
А брат обратился к Лене.
– Мы подобрали для вас книги. Вам нужно много читать. Когда закончите эти, то мы вышлем новые.
От благодарности глаза сестры сверкали:
– Спасибо вам: мы хорошо отдохнули, узнали много любопытного. Признаюсь, в самом начале было как-то скучно, и я не могла понять: ради чего все это делается? И тогда мне подумалось, может быть, все это лишь за тем, чтоб на людях выглядеть модным? Даже стало обидно, что наша родня нас заставляет заниматься такой «глупостью». Но я терпела, и все ради мамы. Теперь хочу сказать обратное: как хорошо, что послушались вас. Все это начинает нам нравиться все больше и больше. На самом деле искусство, литература намного интереснее, чем женские сплетни и пустые разговоры.
– Это лишь первые шаги, – пояснила Валя. – Дальше будет еще интереснее. Да, мы купили вам пластинки и забыли спросить: у вас дома есть проигрыватель?
– Нет, но я сама куплю в райцентре. Это вещь у нас не дефицитная. Не то что телевизор: надо в очереди постоять, и еще дать взятку заведующему магазина.
– Это просто безобразие! – возмутился брат, и в это время проводник объявил посадку.
Прощаясь, Лена сказала брату: «Твоя Алина мне понравилась: она живая, умная, простая, не то что Людмила – красивая, но какая-то холодная.
– Спасибо, я непременно передам твои слова. Ей будет приятно.
На третий день поезд доставил их до станции Чирак. Оттуда они поехали в райцентр на маленьком желтом автобусе. Старая машина была не раз крашена и имела неприятный вид, чего прежде не замечали глаза Лене и ее дочки. Кроме всего в двух местах оказались выбиты стекла и вместо них – фанера, да и чехлы были совсем засалены. И Айгуль в новом розовом платье не хотела садиться на такое сидение, но Лена все же велела сесть. До райцентра час езды, и как объяснить пассажирам, почему дочь стоит, когда есть свободные места.
Райцентр, который раньше казался им самым красивым местом, теперь выглядел убогим: с грязными улицами и серыми кирпичными домами.
Далее до аула добирались на тележке трактора. С низкими бортами, его пол был грязный и чтобы смягчить тряску по ухабистой дороге, шофер – их сельчанин Салим – постелил сена.
В село прибыли вечером. Трактор остановился возле дома. Салим открыл задний борт, и мать и дочь спустились на пыльную дорогу. В благодарность Зухра пригласила шофера в дом, на чай, хотелось угостить конфетами, – тот отказался, его ждали дома. Тогда Зухра положила ему в руку горсть конфет и сказала: это детям.
Увидав бабушку, дети с радостными криками кинулись к ней. Они знали: она непременно привезла им сладкие подарки. Окружив ее, стали обнимать и первым делом спросили о гостинцах. От радости Зухра расплакалась, ведь она соскучилась по ним. На шум детворы из дома вышел Кират, и невестка из кухни. Сын крепко обнял мать и занес вещи в дом. Когда целовались с невесткой, та сразу заметила свежее лицо матери и крашенные лаком ногти. И ко всему, от свекрови шел нежный аромат духов, который отличался от дешевых.
Они вошли в дом. Здесь было прохладно и, как всякий дом, имел свой запах, по которому мать соскучилась. Все расселись вокруг низенького стола, и мать принялась расспрашивать о здоровье каждого. Оказалось, все живы, здоровы и она облегчено вздохнула.
– Где ваш отец? – спросила мать у сына.
– Он в чайхане, с мужчинами сидит.
С наступлением темноты Жасан вернулся домой. Жену свою приветствовал сухо и уселся напротив нее. Лицо мужа выражало недовольство: все-таки они задержались на неделю. И муж стал переживать: всякие тревожные мысли лезть в голову. Теперь же Жасан был спокоен: жена дома и все как прежде.
– Мы задержались там, так как маме стало плохо, – соврала Лена, и в душе стало неприятно.
Пока Зухра говорила о поездке, Жасан разглядывал жену из-под густых седеющих бровей. Ее помолодевшее лицо не ускользнуло от острого взгляда мужа. Она стала светлее и еще более походила на русскую. Жасан не мог понять, как это ей удалось сделать. То ли у женщин есть краска такая или русский климат повлиял? Затем ему в глаза бросились ее крашеные ногти – это немного расстроило мужа. Что скажут люди, ведь она немолодая и не какая-нибудь городская модница. Судя по всему, в Москве ей было хорошо, решил муж, и потому она не спешила домой. Да и это видно по ее настроению: стала чаще улыбаться.
– Наши подарки пришлись по душе твоей родне? – спросил Жасан.
– Все были довольны и в благодарность прислали тебе радио, – и маленькую коробку поставила перед мужем.