– Это такое радио? – поразился он, и лицо стали мягче. – Ведь меньше книги. Его можно и в карман положить. Надо же, до чего люди додумались.
В это время в комнату вошел средний сын Сулейман. Он был у друга и там узнал о приезде матери. Лена крепко обняла его, оба соскучились, ведь никогда прежде они так долго не разлучались. Сын сел рядом с отцом. От него шел запах спиртного, и мать закачала головой, осуждая его:
– Сынок, не увлекайся таким делом, из-за этого многие русские становятся больными, там их называют «алкашами». Говорят, излечиться очень трудно.
– За него не беспокойся, – заступился отец, – у него голова на месте. Сулейман, глянь сюда, какое маленькое радио. Даже можно сидеть на лошади и весь день слушать. Надо показать его в чайхане – люди сильно удивятся.
У Сулеймана загорелись глаза, и он принялся крутить кнопки. В следующий раз мать обещала ему привести такую же.
На другой день по случаю возвращения Зухры с «больницы» собралась вся родня. Еще с утра Кират зарезал барана, и туша висела на дереве. Весь день женщины готовили всякие блюда: из мяса, из теста. Был еще плов, однако это мужское дело, и за него взялся старший сын Жасана. С большой шумовкой в руке он крутился возле большого казана: говорят, настоящий плов может сготовить только мужчина.
Гостей собралось много: мужчины и женщины сидела на полу в разных комнатах.
У мужчин самым старшим являлся дядя Халил, и потому он восседал на почетном месте – подальше от двери. Совсем давно этот человек был женат на веселой, озорной Юлдуз, которая безумно влюбилась в Касыма. Потому их разлучили. Три года эта тайна оставалась под замком. И все же Халилу донесли. Многие полагают – это дело рук свекрови, которая возненавидела Юлдуз за вольный нрав. А случилось это в тот год, когда умер Касым от какой-то болезни, весь исхудав, как палка. Тогда свекровь уже не могла молчать, зная, что между ее сыновьями уже не будет кровопролития.
Узнав об измене, весь в ярости Халил забежал в свою юрту, и мужские кулаки посыпались на голову жены. Она укрывалась от него руками, моля пощады. Затем муж вынул нож из сапога. И тут Юлдуз поняла, что настал ее смертный час. Ее охватил безумный страх, она выбежала наружу, а там уже все собрались у своих юрт. Родня с ужасом наблюдала, как Халил гонится за женой между юртами. Что случилось? Почему Халил такой бешеный, да еще с ножом? Может, гашиша обкурился или сильно напился бузы? Испуганные дети сжались к подолу матерей. Никто не смел вмешиваться в чужие семейные дела. Халила мог удержать лишь Ибрагом-бобо.
Отец и мать тоже выглянули из своей юрты, услышав вопли невестки. Ибрагим-бобо понял: сейчас у всех на виду сын убьет жену. За что? Видимо, Халил узнал об измене. Но кто мог сообщить ему, и старик бросил острый взгляд на жену, и та увела свои глаза в сторону, страшась мужа. Ибрагим-бобо не желал, чтобы в его стане пролилась кровь. Юлдуз бежала в сторону главы рода, ведь спасти ее мог только он. Тогда отец шагнул навстречу сыну и схватил его за руку, еле удержав на месте. Глаза сына горели, налились кровью. Халил с ножом пытался вырваться, но старик держал крепко. Тогда сын начал остывать. После этого Ибрагим-бобо завел его в юрту и твердо произнес: «В моем стане не должно быть крови. Ты понял меня?» Сын задумался всего на миг и согласно кивнул головой. «Ладно, крови не будет», – заверил сын. Халил вышел из юрты и громко крикнул жене, которая сидела у своей юрты и вокруг собрались ее дети: «Отныне нет тебе здесь места, немедля убирайся к своим родителям, иначе зарежу. Клянусь всеми святыми именами!» Затем добавил: «Дети, оставьте мать и подойдите ко мне».
Муж отпускал ее, однако Халил не позволил жене взять в дорогу не только свои вещи, но и воды – это означало смерть. Если не уйти, то муж убьет. Женщины глядели на нее с жалостью и плакали, утирая лицо краем платка. На прощанье Юлдуз хотелось обнять своих детей, но не смела: отец держал их возле себя. А у Халила в руке нож. Четверо детей, от пяти лет до десяти, тихо хныкали: их тоже тянуло к матери. Тогда Юлдуз приблизилась к Сарем. Ее приемная дочь Зухра была рядом, обняв женщину от страха.
– Подруга, прости меня, – с мольбой сказала Сарем.
– Что стряслось, мы ничего не можем понять.
– Скоро узнаете, я мерзкая женщина. И еще, прояви заботу о моих детях.
– Что случилось, какой на тебе грех? – повторила Сарем.
– Не могу сказать, не могу. Прощай.
В ответ все услышали крик старухи:
– Ты кого жалеешь, она блудница!
Далее Юлдуз приблизилась к Ибрагим-бобо: «У меня просьба. Похороните меня рядом с Касымом: я уверена, мы с ним увидимся на том свете. То была единственная радость в моей жизни. Прошу, не откажите мне. Вы сами не раз говорили, что мусульмане должны быть милосердными, так исполните эту малость». Лицо старика осталось невозмутимым, но столь дерзкие слова изумили его до крайности. И все же у старика не было к ней жалости.