— Вам удобно? Может быть принести дополнительное одеяло или бокал вина? — услышала я любезный голос бортпроводницы, наклонившейся возле моего кресла.
— Нет, спасибо, все замечательно, — улыбнулась я, вспоминая наш разговор с Максом, когда получила на сотовый электронный билет, где красовалась ярко-красная надпись "Первый Класс"
Я поудобнее разместилась на своем кресле, превратив его легким движением в кровать, и уже хотела надеть наушники, когда на мой сотовый пришло СМС от Макса.
"Как проходит полет?"
"Полет проходит идеально, а учитывая, что это первый класс, можно таких вопросов и не задавать", — наморщила я нос.
"Слышу недовольство."
"Правильно слышишь."
"Я не боюсь."
"Зря. Я знаю приемы крав-мага."
"Теперь стало страшно."
"Вот."
"У меня сейчас брифинг. Выйду на связь позже."
"Удачи."
"Спасибо."
Я вновь закрыла глаза, и воспоминания унесли меня в тот день, когда я собиралась на выходные к отцу.
Я закидывала в сумку все самое необходимое, не успев собрать вещи с вечера, и теперь торопилась, боясь опоздать на автобус, а следом и на паром.
— Черт, ещё и дождь пошёл, — наморщила я нос, в момент принимая решение надеть не замшевые балетки, а легкие кроссовки.
— Передавай отцу привет, — послышался голос Джулии, выходившей из ванной с полотенцем на голове.
— Конечно, — на автомате выпалила я, стоя над сумкой, когда мои размышления прервал звонок в домофон:
— Мисс Харт?
— Да, — удивилась я.
— Машина вас ждёт.
— Какая машина? — не поняла я.
— Вам была заказана машина до Порта Таунсенд.
Мы с Джулией переглянулись и направились к окну, где увидели черный мерседес, припаркованный у подъезда.
— Ничего не понимаю. А кто отправитель? — вновь прильнула я к домофону.
— Макс Рокуэлл.
— Вы можете подождать пять минут?
— Я никуда не тороплюсь, — успокоил меня водитель, а я тут же набрала Макса.
— Как это понимать? Какие-то водители до Порта Таунсенд.
— И тебе доброе утро, — и в трубке на заднем фоне послышались мужские голоса, что-то обсуждавшие.
— Прости, — и я посмотрела на часы, высчитывая, который час сейчас в Лондоне. — Добрый день. Это я от удивления.
В трубке послышались отдававшиеся эхом шаги, и затем уже в тишине голос Макса.
— Водитель отвезет тебя к отцу и в воскресенье вечером обратно в Сиэтл.
— Мне дискомфортно, — нахмурилась я.
— С чем это связано?
— У меня такое чувство, будто меня покупают.
— Несправедливо, — коротко ответил Макс, и я почувствовала в его голосе жесткую нотку.
— Прости. Я была резка.
— Да. Ты была резка.
— Надо предупреждать о таких вещах.
— Ты бы отказалась.
— Я и сейчас могу отказаться.
— Да, можешь. Выбор за тобой. Принимать мою помощь или нет.
Я положила трубку и посмотрела на Джулию, а она со знанием дела сказала:
— Если ты хочешь попробовать, то нечего останавливаться на полпути. Макс не покупает тебя, а заботится о тебе. Либо ты принимаешь его заботу, либо нет. Середины в этой формуле нет. Это не мой Энди, который канючит, позвонив выпившим из бара: "Джули, отвези меня домой".
Я вздохнула и, повертев сотовый в руках, набрала СМС Максу.
"Спасибо за заботу."
"Спасибо за твой выбор", — не сразу, но пришел ответ.
Дом. Милый дом. С этого дома началась моя эпопея, и этим домом она и успокоилась.
Я шла по бетонной дорожке, где я в свое время чертила классики, рассматривала крыльцо, где я часто сидела маленькой на ступеньках и играла с соседской кошкой. Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое детство, как реликвию.
— Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано.
— Да, я на машине.
— Это та, черная, которая только что куда-то уехала.
— Да.
— Кэтрин выделила с работы?
— Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом.
Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал:
— Ты изменилась. Стала совсем взрослой.
— Расту, — пожала я плечами.
Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах. Здесь царил уют и покой, как в личной колыбельной детства.
Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями.
Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери.
От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном.
Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. "Пожалуй, нужно тебя забрать с собой", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место.
Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку. Чистота была идеальная, но помимо этого я обнаружила косметичку с женскими принадлежностями, аккуратно спрятанными в шкаф за чистящими средствами.
