«Ничего», — сглотнул парень и небрежно мотнул шеей, желая избавиться от ставшего неприятным прикосновения, перестать чувствовать странную и гложущую изнутри вину, не содрогаться от тепла детских пальцев. Но Рэйчел это ничуть не смутило, она только отодвинулась на небольшое расстояние и продолжила по-прежнему тихим и успокаивающим голосом:
— Это глупости, Джек. Нельзя решать проблемы так, как это делаешь ты. ОН не уйдет даже за банку самого тягучего и свежего шоколада из самой Франции, откажется от лучшего рожка сливочного мороженого во всем Бостоне и будет мучать тебя до тех пор, пока ты ему не запретишь. Эти жалкие попытки заглушить боль чем-то посторонним, вытеснить ее и забыться за беспорядочным поеданием пищи ни к чему не приведут; ОНО на время тебя оставит, но лишь потому, что боль разрывающегося желудка заставит ЕГО умолкнуть и ненадолго затаиться, — девочка бережно выудила из рук парня упаковку шоколадных конфет и взяла одну из них, повертев в руке и никак не решаясь отправить в рот. — Нужно столкнуться с НИМ, разобраться в себе самом и уничтожить проблему в ее корне, а не царапать поверхность.
Робертсон отложила шоколадный шарик в сторону, упрямо продолжая сверлить Джека глазами, хоть и всячески старалась не замечать изменений в его поникшем лице. Поначалу оно так и светилось слепым раскаянием, затем стало печальным, а взгляд карих глаз вызывал что-то среднее между жалостью и умилением, но теперь… На нее смотрел не Джек, а что-то другое и жестокое, свирепое, угрюмое, готовое одним движением тяжелой руки уничтожить без единого следа. И Рэй старалась всеми силами игнорировать гложущее ее предчувствие, отвлекаясь на самые глупые и ненужные мелочи.
— Кстати, как ты смотришь на то, чтобы завтра прийти к нам на чай вечером? Собираются прийти еще несколько гостей, но это не страшно; моя мама напечет ее лучшие кексы, будем смеяться, говорить о пустяках, политике и пить чай — столько чашек, сколько будет возможно выпить! Ты рад? Когда Хлоя предложила позвать кого-нибудь из наших друзей, я хотела сначала пригласить тебя и Тару, но она передумала, поэтому я здесь… Так ты придешь? Не думай, что будет скучно — со мной можно заниматься самыми серьезными вещами, и они все равно вызовут улыбку! — рыжеволосая улыбнулась, мысленно умоляя парня последовать ее примеру.
А Дауни не мог в который раз отвести хмурых глаз от россыпи веснушек и этих черезчур милых ямочек на щеках. «Ты слишком светлая, слишком правильная и солнечная», — подумал он про себя, собираясь с мыслями и не зная, принять приглашение или бросить грубый отказ. «Я боюсь тебя сломать, девочка, которая так сильно пахнет персиками и счастьем — пожалуйста, уходи. Забери с собой всю эту дрянь и сладости, только оставь меня в покое, иначе я случайно запачкаю тебя своей черным».
— Я… не знаю, смогу или нет. Просто сделай мне одолжение, Рэйчел: одну маленькую и такую незначительную вещь, за которую я буду тебе несказанно благодарен позже. Могу на тебя рассчитывать?
