Джек сидел на полу, уныло глядя на разбросанные вокруг сладости, и чувствовал опустошение, отвращение, грязь. Хотелось дать себе крепкую пощечину, разукрасить нахальное лицо этой позорной отметиной, встряхнуть хорошенько несчастное рыхлое тело и… бросить в сторону, ужаснувшись и мотая головой в попытке забыть увиденное зрелище. Потому он и замер в глубокой задумчивости, вздрогнув от громкого и резкого хлопка входной двери.
Рэйчел выскочила в ледяную осень и больше не сдерживала слез, позволяя вырваться из груди отчаянным стонам, смешаться с грязным воздухом Бостона… Этот пронзительный вскрик разрезал напополам тишину спящих в раздумьях улиц.
Глава 23
— Я столько хочу рассказать тебе, ты даже не представляешь — а не могу. Словно что-то внутри меня не разрешает этого сделать, но ведь мне хочется, без этого плохо и грустно на душе, и кажется, я сейчас заплачу. Но помнишь, что мама говорила нам каждый раз, когда мы с тобой случайно ссорились или падали, разбивая в кровь коленки и царапая локти? Она запрещала рыдать, ведь настоящие леди не плачут даже тогда, когда им это очень сильно нужно и важно — они должны смиренно молчать и только для вида пустить маленькую слезинку, чтобы глаза стали чуть больше, а мы лицом походили на печально-прекрасных кукол…
— Брось, милая, ты не должна…
— Но я не хочу быть похожей на какую-то куклу! Это же куски пластика, у них все ненастоящее: нарисованные глаза, приклеенные соломенные волосы и наполненные воздухом конечности, искусственные надутые губки и бездушная улыбка вместо искреннего счастья — разве я могу быть такой? Пустые изнутри, конечно же, они не могут плакать, да им это и не нужно вовсе. Стоишь на витрине и не переживаешь из-за всяких друзей, которые предательски разбили твое сердце и заставили мучиться, а только провожаешь кошельки покупателей веселым взглядом и ждешь, пока тебя с этой полки снимут и поставят в другое место, затем в третье и четвертое, и так до бесконечности. Потому куклы не грустят, а мне… грустно.
