Он сделал еще одну жалкую попытку привстать или даже убежать прочь из этого ужасного места, нестись вперед по ночным улицам как можно быстрее, оставляя за спиной темную пустоту и полное отсутствие ощущений — и рухнул обратно, утыкаясь носом в гладкую кожу. Почувствовал, что пропадает из реального мира вместе с чувствами и десятками некогда живых образов; умирает, а на щеке застыл легкий, почти невесомый поцелуй, подаренный детскими губами и пропитанный запахом маковых зерен. Джек улыбнулся, теряясь в этом сладком дурмане, и забылся в беспамятстве, не отличая его от спокойного желанно сна. Машина по-прежнему тихо урчала, разрезала ночной шум улиц ритмичной дрожью, а он прислонился к двери и мирно сопел, скованный жарким объятием ноябрьской ночи, опустошенный изнутри, но пока еще отчасти счастливый и этого не понимающий.
Глава 25
С того самого дня прошло два других, ничем особо не примечательных по своему содержанию. Правда, Джек навсегда теперь сохранит в голове несколько важных мыслей, которые пришли к нему так некстати и заставили даже на мгновение замереть на месте прямо посреди школьного коридора и напряженно вслушаться. Внутри все еще немного кипело и ныло после недавней ночевки и выпитого количества пива — парень не мог разделить сваленные в кучу пустые банки, а потому просто продолжал существовать с тупой пульсацией прямо посреди мозга, в его глубине, будто туда что есть силы втиснули деревянный колышек и теперь безжалостно колотили по нему без какой-либо цели. Но Дауни не мог спорить и жаловаться: об этом твердила ему одна из родившихся внезапно истин, которая заставляла вдумываться все больше и ужасаться с каждой новой секундой размышлений.
«Я боюсь», — осознал он, царапая поверхность бумажного блокнота острием простого карандаша, — «всего, что способно вызвать у меня хоть малейшие эмоции. Нет, это не шутка — мне действительно очень страшно, как будто в сердце впиваются тысячи крошечных лапок и растягивают в разные стороны, а я только дрожу и пугливо озираюсь по сторонам в неизвестной тревоге. Вот только ее не приглушить мнимой радостью или шоколадными пончиками, тающими во рту с первых же укусов — она постоянна, и порой мне кажется, лучше уж так, чем как-либо иначе. Потому что страшно
Он пришел к этому выводу медленно, когда только первые невидимые удары по голове чуть ослабли и позволили на секунду ощутить это самое НИЧТО внутри себя. И Джек правда вздрогнул, на самом деле хотел закричать в бессильной панике, но все же только изменился в лице и продолжил жить так, как он делал это раньше.
