– Виктория действительно приехала в Москву из Пермской области, из деревни. Название села я забыла. Глухое место. Родители у нее умерли, отец был охотником, мать работала на ферме. О вступительных экзаменах девушка не думала, у нее образования было то ли четыре, то ли пять классов. В столицу она подалась к тетке, а та племянницу отказалась пригреть. Вика устроилась на фабрику уборщицей. Где она познакомилась с Иосифом, неизвестно. Но он женился на провинциалке и придумал легенду о ее родителях. Интернета, соцсетей не было. Простому человеку узнать правду о Виктории невозможно. Муж долго смеялся, когда выяснилось, что дочь писателя и балерины, внучка генерала, приехала в столицу из медвежьего угла и с тряпкой по заводу бегала. Почему Йося сидел у нас в библиотеке? Он устроился на работу почти одновременно с Лилей. Заведующей здесь тогда была Алевтина Самоедова. Сердитая очень, никогда не улыбалась. И вдруг! Торт принесла, позвала всех чай пить, попросила: «Девочки, пожелайте от всей души здоровья моему внуку, вчера, наконец, родился. Не один год ждали, а все никак». И с той поры прямо расцвела Алевтина, подобрела, смеется, шутит, а Йося у нее ходит в любимчиках. Он на работу приходил когда хотел, убегал в любое время. Мог неделю не показываться. Думаю, внук у Алевтины с помощью Ганзуэмана на свет появился. Когда Самоедова умерла, на трон Лилю посадили. Та, наверное, год ничего не меняла, все у нас шло как раньше. Иосиф по своему графику жил, как при прежней библиотечной власти. А потом новая царица гайки закрутила. Выставила за дверь всех, кто с ней даже по пустякам спорил. Утром у двери с часами устраивалась. Опоздал на минуту? Одно предупреждение. Ушла на секунду раньше восьми вечера? Второй минус. Чай пила на рабочем месте? Третий косяк – пошла вон. Воспользовалась тем, что все служебные инструкции выполнять невозможно, и почистила коллектив. Набрала тех, кто ей в рот смотрел. Иосифу она улыбалась, а он работал как раньше. Почему? Он Лиле продуктовые заказы, импортную одежду, косметику, билеты в театр приносил. Меня одну только она тронуть до сих пор боится, знает, что братья Беловой, несмотря на возраст, ого-го на каких должностях, поэтому я у нее числюсь в подругах. И очень Лиля любит, когда о ней кто-то в интернете упоминает. Визит корреспондента ей просто маслом по сердцу.
– Спасибо, – поблагодарила я, – вы нам очень помогли. Жаль, что нет списка клиентов Ганзуэмана.
Нина посмотрела в окно.
– Иосиф жене часто с работы звонил. Или изображал хорошего мужа, или правда был такой. Спрашивал, как дети. Тут все думали, что у него их много. И я так считала. А мой супруг сразу выяснил: нет наследников у Ганзуэмана. Мой тебе совет, поговори с Викторией, она намного моложе Иосифа. Жива пока.
– Откуда вы знаете? – удивилась я.
Белова улыбнулась.
– Месяца три назад в центре города я зашла в любимую аптеку, она очень хорошая. Не ларек, которых везде понатыкали, настоящая фармация, похоже, одна такая на всю столицу осталась. Народу никого, только старушка, одета хорошо, но не по сегодняшней моде. Она спросила у женщины за прилавком: «Посмотрите, пожалуйста. Мне пришло извещение, что мои лекарства вам доставили. Заказ номер пятнадцать, Виктория Ганзуэман». Никогда супругу Иосифа не видела, но имя ее знала, и фамилия редкая. В первую секунду я хотела ей сказать: «Работала вместе с вашим мужем Иосифом». Но потом передумала. Зачем?! Ей принесли упаковку, велели заполнить квитанцию. Виктория обернулась. «Извините, очки дома забыла. Можете вместо меня адрес написать?» И продиктовала название улицы, номер дома и квартиры. Аптека оказалась прямо около того здания, где она живет. Советую к ней съездить. Возможны два результата общения. Она ничего не знает о делах мужа. Она все знает о его делах.
– Спасибо, – улыбнулась я, – случайно, не запомнили адрес?
– Переулок Панкратова, дом не подскажу, квартира, как у меня, номер один, – ответила Нина.
Я попрощалась с Беловой и поехала заниматься домашними делами. Вторую часть дня я провела в магазинах, а потом у плиты.
На следующий день в районе двух мне позвонила Лена и зашептала:
– Сегодня в шесть езжай к нам.
И ровно в восемнадцать я оказалась у двери квартиры Куркиной.
С тех пор как появились замки, на которых надо набирать код, я перестала пугаться, не найдя в сумке ключи. Не счесть числа посеянных мной связок, но с недавнего времени все изменилось. Теперь я просто ввожу нужные цифры. Правда, могу забыть их, но Лена же пароли от дверей мне прислала. Надо только глянуть в ватсапп.
Я открыла телефон, и… не обнаружила сообщений от Яковлевой. Несколько секунд я обозревала экран. Потом пришла растерянность. Я же получила от подруги текст: «Дверь входная, дверь в коридоре». И там указывались цифры. Понятно, что я не помню их. Где эсэмэски? Ответ только один: госпожа Романова, великий компьютерных дел мастер, куда-то не туда ткнула пальцем и случайно удалила переписку. Что делать?
И тут раздался звонок с незнакомого номера.
– Слушаю, – ответила я.
