– Сейчас существуют медицинские консьержи. К ним обращаются больные с просьбой подсказать нужного врача, договориться о приеме или госпитализации. Стоит такая услуга недешево. И как правило, доктору потом тоже надо конвертик вручить. Вот Йося и стал при советской власти таким консьержем. Он занимался не только подбором суррогатной матери, но и отправлял обеспеченных людей в разные медучреждения, организовывал размещение больного в отдельной палате. К сожалению, даже после постановки онкологического диагноза человеку часто приходится ждать, пока освободится койка. Йося же устраивал госпитализацию мгновенно. Наверное, понятно, что все его услуги были платными, совсем не дешевыми. Личного благополучия Ганзуэман не демонстрировал, одевался скромно, числился на работе в библиотеке, тихо жил с женой Викторией. Та родилась в творческой семье, даже в слишком творческой. Отец ее был писателем, мать балериной, бабушка художницей, преподавателем рисунка. Один дедушка выпадал из общей картины, он был просто генерал. Если у кого-то вдруг и возникал вопрос: «Откуда у скромного библиотекаря роскошная квартира, личная машина, дача?», то ответ возникал сразу. Апартаменты и загородная недвижимость – это подарки отца. А машина… Виктория же единственная дочь писателя и танцовщицы. Обеспеченные родители для любимой девочки ничего не жалеют. Понимаешь? Скажи, гениально? – Последний вопрос адресовался мне.
– В советской стране был на все дефицит, – напомнила я, – не хватало на всех деликатесных продуктов, импортной одежды, интересных книг, билетов на спектакли, концерты. Самый популярный вопрос моего детства: где вы это достали? Не купили, а именно «достали». Поэтому очень ценились полезные связи, и, вы правы, если человек хотел лечиться у хорошего врача, да еще лежать в приличных условиях, вот тут расстегивай кошелек. А в случае суррогатного материнства, наверное, надо было оплатить секретность происходящего и содержать беременную.
– Точно, – согласилась Нина. – Но мой вопрос и слово «гениально» относились к семье Виктории. Мой муж тщательно следил за безопасностью родственников. Он-то прекрасно знал, что излюбленный метод вражеских разведок давить на того, кого решили завербовать, – это использовать родных объекта. У одного директора крупного НИИ, который работал на оборону, заболела любимая внучка, такой недуг в СССР тогда не лечили. Ученому оставалось лишь смотреть, как умирает ребенок. Потом он встретил одного иностранца, тот предложил лечение в обмен на предоставление закрытой информации. Директор согласился, решил подыграть чужой разведке, но тут же обратился к моему мужу. И выяснилось, что у девочки нет никакого заболевания, ее отравили, чтобы внушить деду, что малышка умирает, но есть путь спасения. Крошку вылечили. Понимаете, на что порой идут спецслужбы? Поэтому мой супруг всегда проверял тех, кто оказывался рядом со мной, Иосифа тоже.
Белова засмеялась.
