Девочка на лето полностью

Кэсси: А теперь выслушай меня. Да, я добавила немного розового с этим топом от бикини. Вот почему: я считаю, что разумно сочетать этот цвет с оттенком сахарной ваты. Мы будем дополнять друг друга.

Я: Допускаю.

Кэсси: Тебе нравится?

Она делает еще один поворот, и я притворяюсь, будто вид ее обнаженного бедра не творит с моим телом немыслимые вещи.

Я показываю ей большой палец, затем печатаю:

«Иди и возьми его, тигрица».

* * *

Около полуночи я, наконец, сдаюсь и признаю – уснуть не получается. Но это определенно не имеет никакого отношения к тому факту, что я до сих пор не слышал шума мотора машины, остановившейся у дома по соседству, и не видел, как в ее спальне зажигается свет. Очевидно, Кэсси все еще с этим чуваком Аароном. Я рад за нее. Она заслуживает веселья. Моя неспособность погрузиться в сон вовсе не связана с Кэсси. Совсем.

Я спускаюсь к причалу и сажусь на самый край, свесив босые ноги вниз. И все же предположим, что именно Кэсси – причина, по которой я по-прежнему не сплю. Очевидно, это просто означает, что я хороший друг. Друг, который беспокоится о благополучии другого. То есть мне ведь ничего не известно об этом парне Аароне. Но я уверен в одном: карнавал закрывается в одиннадцать. Так что, вообще-то, она уже должна быть дома.

Если только она не поехала к нему домой.

Мои плечи напрягаются. Его брат сказал, что они остановились в съемной квартире в северной части города, прямо у воды. Это напоминание заставляет меня нахмуриться. Я надеюсь, он не убедит ее устроить ночные плавания. Вода там более беспокойная. Туда мы обычно ходим заниматься серфингом. Клянусь богом, если гребаный Аарон допустит, чтобы Кэсси затянуло в море жутким полуночным приливом…

Мне вдруг ужасно хочется закурить. Я курю только тогда, когда пью, и то такое случалось, может, максимум раз или два, но в эту секунду мне не помешала бы небольшая помощь, чтобы унять нервозное ощущение внутри. Однако мои сигареты остались дома, поэтому я подумываю о том, чтобы вместо этого пойти поплавать. Позволяю пальцам одной ноги скользить по воде и обнаруживаю, что она намного теплее, чем ожидалось. Я уже собираюсь снять рубашку и нырнуть в воду, когда экран моего телефона вспыхивает.

Кэсси: Ты не спишь?

Я тихо смеюсь. План искупаться мгновенно отбрасывается, я тянусь за телефоном.

Я: Это зов плоти или разбор полетов?

Кэсси: Разбор полетов. Мне нужен мой второй пилот как можно скорее.

Я: Я на пристани.

Кэсси: Буду там через две минуты.

Тяжесть в груди исчезает, будто кто-то щелкнул выключателем. Я стараюсь не слишком сильно задумываться об этом. Для нашей дружбы крайне важно, чтобы я этого не делал.

У подножия склона шелестит высокая трава, что заставляет меня обернуться и заметить Кэсси, выходящую из тени. Ее волосы больше не заплетены в косу, а ниспадают на плечи. В своем белом платье, с босыми ногами и распущенными медными волосами она выглядит почти неземной. Практически плывет ко мне по причалу.

Она плюхается рядом, свесив ноги с края, и издает жалобный стон.

– Привет.

Я ухмыляюсь.

– Настолько плохо?

– Нет. Совсем не плохо. Мы засиделись за полночь, так что, очевидно, в графе «плюсы» много галочек.

И все же она явно расстроена.

– Ладно, выкладывай. Рассказывай мне все, шаг за шагом.

– Он очень забавный. Умный. Не перехватывал разговор. Задавал мне много вопросов, но это не было похоже на допрос. Просто хорошая беседа. Все протекало довольно легко.

– Пока только плюсы.

– Он взял меня за руку и не спросил заранее, можно ли ему это сделать. Я подумала, что подобную уверенность ты расценишь как плюс.

Я усмехаюсь.

– О, безусловно. Что еще?

– Он боится высоты, но все равно прокатился на колесе обозрения после того, как я сказала, как сильно мне нравится смотреть на город сверху. Это был еще один плюс.

– Согласен.

– Карнавальные площадки закрываются в одиннадцать, так что мы ушли, а потом купили коктейли. Мы сидели на парковке и разговаривали, и… – Она делает паузу, и я замечаю, как на ее щеках появляется румянец. – Мы определенно чувствовали друг друга.

– Пока все хорошо, – замечаю я, игнорируя странное стеснение в груди. – Как ему удалось все это испортить? В чем были минусы?

– Только один минус, на самом деле. – Она поворачивается ко мне с выражением поражения на лице. – Это поцелуй. Боже мой, Тейт.

– О черт. Наш малыш Аарон ничего не смог? В чем была проблема? Слюна? Потому что, возможно, это не его вина. Мой друг Чейз однажды встречался кое с кем с неким повышенным слюноотделением…

– Не слюна, – вставляет она. – Это был язык.

– Слишком много языка?