— Тебе нужно отдохнуть, мама, — он подошел к ней и обнял за плечи.
Амако подняла голову и с надеждой посмотрела на сына.
— Ты ведь вернешь мне мою девочку? — спросила она хриплым шепотом. — Ведь это ты ее забрал, я знаю. Это ты…
Акито ничего не ответил. Жестом показал служанке, чтобы приготовили успокоительные и позвали старика Дзиро. Матери нужно отдохнуть. Он повел на женскую половину особняка, в ее покои. Уложив на футон мать, Акито быстро покинул ее, чтобы не беспокоить своим присутствием. Слуги подошли почти сразу, послышался скрипучий голос няньки матери, и было слышно, что ее снова заставляют пить сонные капли. Амако в последнее время почти не бодрствовала — всего несколько часов в день, чтобы поесть и немного прогуляться. Обычно все заканчивалось очередным приступом. Акито посмотрел на задвинутые фусума, за которыми лежала больная мать, и двинулся по коридору. Возле комнаты Амэ он остановился, нерешительно потоптался на пороге, все еще не в состоянии нарушить святая святых своей сестры. Рука сама потянулась к фусума, раздвинула хлипкие перегородки, и в лицо пахнуло запахом Амэ. Внутри осталось все так же, как перед Церемонией — по комнате развешаны разнообразные богатые кимоно, на столике лежит бархатная коробочка, и в ней скукожившийся лепесток сакуры. На щетке остались несколько длинных темно-каштановых волос.
— Тело не нашли. Ты должна быть жива, — произнес Акито в пустоту комнаты.
На полу, возле сундука лежала окровавленная повязка. Гений Аши нахмурился и поднял ее. Он сжал ее в руке, и отправился переодеваться. Если Рихард что-то знает об Амэ, значит, нужно с ним встретиться.
26 день месяца Дракона 491 года Одиннадцатого исхода
Ие- но футана. Поднебесная. Сето.
Летняя резиденция ректора Академии Аши
— Господин Сарумэ Акито, добро пожаловать, — человеческая девушка в ярком цветастом кимоно низко поклонилась, — прошу, следуйте за мной.
Она указала рукой на энгаву и быстро засеменила по деревянному полу. Акито последовал за ней. Он никогда прежде не был в летней резиденции ректора, но не горел желанием глазеть по сторонам. Акито принадлежал к древнему и знатному роду, ему не раз удавалось побывать во дворцах, и то, что сейчас он видел вокруг себя, не уступало убранству резиденций самого Императора Поднебесной. Дворец просто утопал в зелени, в цветах. Пруды с карпами, резные мостики, дорожки, выложенные круглыми камешками. Они шли вперед, и некоторые седзи были распахнуты. Внутри все кричало о богатстве.
— Мы скоро придем, господин, — извиняющимся тоном произнесла девушка. — Госпожа Эхисса отдыхает, поэтому господин Рихард работает в дальних покоях.
— Не стоит беспокоиться.
Акито знал, что Эхиссе нужно много отдыхать. И, пожалуй, она была единственной из всех ками, к которым юный гений относился без презрения, а больше с равнодушием.
Рихард нашелся не в дальних покоях, а прогуливающимся по саду. Он бродил по дорожкам и мостикам, будто ходьба помогала ему лучше думать. Заметив идущих к нему людей, он помахал, привлекая к себе внимание. Рихард остановился у пруда с карпами, которые резвились в прозрачной воде.
— Рад, что ты принял мое приглашение, — сказал он после того, как Акито коротко, и не совсем вежливо для стоящей перед ним персоны поклонился. — Как дела дома?
— Нормально, — сухо ответил Акито, подходя ближе.
Хатиман сделал жест рукой, и служанка, поклонившись, удалилась. Акито смотрел на ее спину и ярко-красный бант, в который был завязан пояс-оби.
— Нормально, насколько это может быть, да? — мягко поинтересовался Рихард. — Твоя мать больная женщина. Я думаю, ей недолго осталось. Она и так здесь задержалась…
Акито зло дернул уголком губ.
— Не вам об этом судить.
— Да, конечно, не мне.
Сарумэ надоело болтать ни о чем, и поэтому он решил перейти к тому вопросу конкретно, который его интересовал. Рихард был мастером лить воду, уходить от конкретики, и это очень не нравилось Акито. И что уж греха таить, ему многое не нравилось в Хатимане.
— Ванесса сказала, что вы знаете, где моя сестра.
Рихард смотрел на Акито с жалостью, а потом кивнул.
— Да, знаю. Я уже отдал распоряжения, и после нашего разговора Хина проводит тебя к ней.
От этой новости внутри что-то дрогнуло и в животе скрутило от возбуждения — он вскоре увидит Амэ. Скоро!
— Она ранена? Серьезно?
Рихард покачал головой.
— Она не ранена. И с ней все в порядке настолько, насколько это может быть в ее ситуации, Акито. Потерпи немного, ты скоро встретишься с ней. Но вначале нам нужно поговорить.
Гений Аши с готовностью поднял голову.
— Что вы хотели обсудить, господин ректор?
Хатиман поправил широкие рукава своего ги и смахнул с него несуществующие пылинки. Потом ласково и всепрощающе улыбнулся с такой целью, чтобы все присутствующие уверовали в его доброту. Но Акито хоть и был скор на выводы, переубеждался очень тяжело.
— Тебе осталось учиться в Академии всего три года, это небольшой срок, поверь мне, — Рихард наклонил голову. — Я знаю о том, что ты не особо жалуешь ками, поэтому хочу тебе кое-что предложить.
