Данте потоптался на месте. Вот так взять и уйти, было выше его сил! Слишком много осталось вопросов, на которые никто не хотел отвечать!
— С ним же все в порядке будет?
— Да ты что обо мне так волнуешься? Я тебе что родной? — выпалил Иллия. Данте обиженно нахмурился, чувствуя раздражение, и пренебрежительно фыркнул.
— Обещаю, что все образуется, — подтвердил Кимэй, поворачиваясь к Данте спиной. Разговор был окончен, к тому же Иллия прожигал взглядом не в меру любопытного ками, так что пришлось перебазироваться за дверь. Оттуда, если не получится подсматривать, то можно хоть подслушивать. Такой шанс было грех упускать.
Преувеличенно громко хлопнув дверью и протопав, имитируя свой уход, Удзумэ на цыпочках вернулся и остановился у двери. Он весь превратился в слух. Ох, если бы еще ноги не тряслись от слабости! Некоторое время никто ничего не говорил, только неприятно звенели какие-то металлические инструменты, от одних звуков которых начинали бегать мурашки по коже. Кимэй заговорил первым:
— Ну вот и все. Посиди немного, силы к тебе скоро вернутся.
— Хорошо.
Теперь звенело стекло. Будто склянки друг о друга ударялись. Что же там делал Кимэй?
— Отличное качество, уже сейчас вижу. Ты молодец. Сегодня ты справился быстро и хорошо.
— Я рад, — ответил Иллия сухо и как-то безжизненно. Вымотано.
— Ты ведь его приближение почувствовал, да? Поэтому все так и вышло.
Установилась мертвая, ничем не нарушаемая тишина. Данте так напряженно вслушивался, что вскоре мог различить, как в ушах шумит собственная кровь.
— Это мой грех и мое искупление. Мне не нужна ничья помощь.
Кимэй устало вздохнул.
— Нет ничего плохого в том, чтобы быть сильнее. А он дает эту силу, любому из ками. У вас будет сильный отряд, я это предвижу.
— Я знаю, чем это заканчивалось. Читал об этом.
— И что же? — кажется, Кимэя забавлял этот максимализм.
Данте нахмурился, думая о том, что бы все это могло значить. Слишком много вопросов, которых меньше никак не становилось. Ах, любопытство-любопытство! Оно — просто рассадник для новых вопросов, только с ответами никак не спешит…
— Данте!
Ками вздрогнул, застигнутый на месте преступления, и отшатнулся, готовый придумать какое-нибудь глупое оправдание — что-то потерял и теперь ищет. Но этого не пришлось делать, потому что к нему шел Ебрахий. За ним маячила розоволосая голова Элайи и некто, Данте близко не знакомый. Удзумэ бы подумал, что перед ним девушка — совершенные, женственные черты, длинные ресницы, пепельно-русая коса, длинная, совсем не такая куцая, как у многих. А еще косметика — подведенные глаза, густой слой голубых теней, блеск на губах. Данте бы купился, вот только сам притворялся много-много лет и видел подделку сразу. То, что это Ямато, понятно сразу.
— Мне захотелось размяться, — объяснил он свое местонахождение у двери. — А вы?
— Два дня пытались к тебе попасть, но не пускали. Говорили, что спишь, — Ебрахий быстро сократил расстояние между ними, и, схватив Данте за плечи, прижал к себе. Тот запищал и оттолкнул его от себя со злостью. Вот уж придумал!
— Ведешь себя так, будто я баба! — возмутился он.
— В каком-то смысле так оно и есть, — заулыбался Элайя. — Ну что, выздоравливаешь? Хотя, судя по тому, что бродишь по коридорам, ты уже в полном порядке. Нам сказали, что тебя еще здесь до утра продержат. Кровь восстанавливают?
Данте кивнул. Ямасиро всегда в курсе событий. Может, спросить насчет Иллии? Данте бросил взгляд на запертую дверь, под которой только что подслушивал, и решил, что позже.
— А у нас только что занятия закончились. Жаль, тебя не было, мы познакомились с нашим наставником меча. Странный тип, скажу тебе, а еще с куратором не в ладах. Слышал, будто они старые соперники… — Данте неопределенно хмыкнул. — Сошу от него в восторге.
Еще бы! Чтобы эти маньяки до мечей и были разочарованы.
— А это — Кию, он из Ямато. Омодару-но ками — Бог Совершенного Облика. Специалист по иллюзиям. Довольно интересное умение, ты не находишь?
Элайя так разболтался, что Данте не знал, куда вставить слово. Он беспомощно посмотрел на Ебрахия, который строил обиженную мину, и толкнул его локтем. Тот фыркнул и отвернулся. Данте пожал плечами.
— …вот и отличи потом, где настоящее, а где иллюзия, — между тем продолжал Элайя.
— Иногда в этом просто нет необходимости, — растянул губы в улыбке Кию.
— А я вот все гадаю, сейчас ты используешь иллюзии? То есть на тебе вещи настоящие, а есть иллюзорные. Могу поспорить, что твое лицо…
— И без того совершенно, — обиженно задрал нос Кию. — Мне не нужны иллюзии, чтобы сделать себя прекраснее.
— Каков нарцисс… — прокомментировал Ебрахий.
— Ах, не тебе меня судить!
— Хватит! — вмешался Данте. Все замолчали, смотря на него. Порой, да такое случалось, что у него прорезался командный голос. — Мне нужно присесть. Думаю, надо поискать подходящее для этого место. На улице хорошая погода, может, выйдем?
— А тебе можно? — встревожился Ебрахий.
