— Пусть измены для ками долог, труден, но не невозможен. Конечно, это встречается редко. Избавление от Основного инстинкта, превращение в йокая — быть может и звучит просто, но на самом деле проделать все это проблематично. Наша мать, Аматэрасу, позаботилась о нашей верности и безопасности…
Данте было скучно, поэтому он отчаянно жевал кончик кисточки, чтобы хоть как-то себя занять. Конспектировать эту ересь ему не хотелось, зато школа Ямасиро строчила с таким упоением, что даже было немного завидно.
Предмет назывался ни много, ни мало "Введение в религию" и вел его ками с женским именем Дева-Богиня травянистых равнин, а в миру — Дамиан. В его досье числилось, что он (или она — по желанию) принадлежал к школе Мино, был весом семьдесят пять кинов (прим. автора — 45 кг) при росте пятьдесят цуней (прим. автора — 163 см) — этакая изящная статуэтка; а так же имел аквамариновый цвет глаз и черный махаон — волос. Отпрыск Хорхе в цветах разбирался неплохо, но тонкость школы Мино пока оценить не успел и женоподобными мужчинами не интересовался, поэтому первая же лекция ему показалась смертельно скучной. Куда любопытнее казалась возня за окном, где Аши, кажется, шестого курса дружной гурьбой таскали стулья из библиотеки в учебные залы.
— И все же? Как происходит превращение? — послышался хриплый, будто простуженный голос Лорана. Дотошность этого ками к деталям порой удивляла даже представителей школы Ямасиро.
— Я думаю, что вам расскажут об этом на других предметах, — уклончиво ответил Дамиан.
Боковым зрением Данте уловил, как закопошился Ебрахий, который неизменно садился подле него, и перехватил его руку, увлеченно шарившую у одного из вспыльчивых представителей школы Сошу в кармане. Урок шел своим ходом.
— Но все же в общих чертах… Расскажите, пожалуйста! — недовольное и сонное копошение всего класса рассек звонкий голосок Элайи. На миг почти все ками замерли, будто их застукали на месте преступления, но поняв, что внимание Дамиана целиком и полностью поглощено Элайей, продолжили свои дела.
Ебрахий покорно убрал руку из чужого кармана под испепеляющим взглядом Данте, и закатил глаза. Трудно сказать, чем была вызвана эта его реакция: "занудством" друга, или "занудством" Ямасиро. На его губах появилась слегка лукавая, искривленная недовольством усмешка, и отпрыск Цукиеми демонстративно скрестил руки на груди: "Ну и что ты мне сделаешь, детка?"
— Кхм… — как-то неестественно прокашлялся Дамиан, слегка краснея. — Ну… Как я уже сказал — это очень долгая процедура. Вначале у ками отнимают меч, в котором заключена, как известно, наша человеческая часть… — учитель невольно коснулся ножен своего меча, который покоился на специальной подставке, водруженной на стол. Коснулся легким, ласкающим движением обтянутых черным бархатом и украшенных драгоценными камнями ножен. — Потом… потом происходит медленное разрушение. Вы все знаете, что наши тела на девяносто процентов питаются от Великого потока, остальные десять — это пища растительного происхождения. Но это у взрослых ками, Хищникам еще нужно мясо, поэтому превратить их в йокаев легче. Чтобы превратить взрослого ками в йокая его начинают поить кровью, а чуть позже переходят на мясо.
— И сколько это времени примерно занимает?
— А почему вначале поят кровью?
— Когда появляются первые симптомы "йокая"?
— И как они проявляются?
— Сколько крови должен пить ками в сутки, чтобы стать йокаем?
Ямасиро буквально взорвалась вопросами. Дамиан, который видно не был готов к такому повороту событий, едва не сверзился со стула.
— Я же сказал, что плохо разбираюсь в этом! — он в отчаянии повысил голос.
Ямасиро замолчали. Но всего на какое-то мгновение, а потом переглянулись и взялись за бурное обсуждение темы друг с другом. В классе стоял такой гвалт, что казалось, будто стая галок прилетела.
— Скукотища… — зевнул Ебрахий, укладывая голову на стол. — Эти занятия… Иногда я скучаю по старым добрым временам — пить вино до утра, обхаживать девочек…
Данте не мог с этим не согласиться.
— Эй, тише! — Дамиан пытался угомонить Ямасиро, но куда там. Ему явно не доставало твердости, чтобы успокоить молодых ками.
Сошу под шумок достали мечи и принялись их полировать. Мино расселись кружком и теперь читали друг другу вслух "Звезду". Ямато снова пеклись о своей внешности. Бизен хотела спать…
— И что тут за шум? — в дверях материализовалась золотая шевелюра Хорхе. Любовно ухоженная, причудливо заколотая, развевающаяся вопреки всем законам физики. Куратор осмотрел происходящее безобразие с легким прищуром и отвращением. Бросил на Дамиана недовольный взгляд. — А ну угомонились! Как вам не стыдно?! Дамиан же ради вас старается!
Ебрахий, привлеченный голосом Хорхе, лениво поднял взлохмаченную голову. Сошу спрятали мечи под партами. Данте продолжал теребить кончик косы и рисовать в своем свитке сказочные цветочки.
— Куратор! — радостно прозвенел Элайя. — Может быть, вы нам ответите на наши вопросы?
Он смотрел на Хорхе невинным и доверчивым взглядом.
