Сказать, что наставник меча сильно придирался к Данте? Нет, об этом и речи не шло. Он относился к отпрыску куратора так же, как и к остальным. Требовал столько же, столько же гонял и столько же тратил времени на объяснения, что и другим. Лишь однажды, ни с того, ни сего остановился, ожег своим колючим взглядом и сказал слегка удрученно: "Не получится из тебя хорошего мечника". Данте тогда смолчал, закусил губу, чувствуя, как в груди разливается жгучая обида. Хотелось сказать что-то в ответ, но вместо этого он вздохнул и отвернулся. Он не Сошу и даже не Мино, которые вдруг оказались хорошо обучаемы этому искусству. Не Ямасиро, которые знали столько теории, что спаять ее с практикой оказывалось не так сложно. И не Ямато, которая собаку съела на запудривании мозгов. Он Бизен — нечто совершенно непонятное и редкое. Вот досада: Данте понимал сущность всех школ, кроме своей…
— Опаздываешь, Удзумэ, — Эдгар повернулся к нему, недовольно и зловеще скалясь. — Или у тебя есть более важные дела, чем мои занятия?
Данте сделал шаг вперед. Босая нога ступила на теплый деревянный пол додзе, привычно хлопнула в ушах пересеченная граница щита, поставленного Хорхе. Ками сидели у стены на коленях со сосредоточенными лицами. Что сказать, Эдгар знал, как поддержать дисциплину. В его додзе никогда не случалось тех ссор, которые неизменно сопровождали всех Хищников.
— Меня задержал дисциплинарный комитет, прошу прощения.
Не совсем правда, но все-таки не ложь. Эдгар на это только хмыкнул.
— Пятьсот отжиманий. Приступай.
Данте кивнул, понимая, что еще легко отделался. Но разговор с Яцуно стоил любого наказания от Эдгара.
Пятьсот отжиманий. Для человека — это много. Для ками без подпитки Сейкатсу — выше среднего. Хотя, по началу казалось почти непосильным. Сейчас это уже почти привычно…
Удзумэ отошел в противоположный угол додзе и принялся за дело. На мгновение он замер, когда почувствовал, что на его спину опустилось что-то тяжелое. Осторожно извернувшись, он увидел, что над ним нависает Эдгар.
— Я поставлю на твою спину два ведра воды. Упадет хоть одно, начнешь сначала. И так будет продолжаться до тех пор, пока не выполнишь все пятьсот отжиманий. Понятно?
Похоже, Данте несколько преуменьшил величину своего наказания…
— Начал! Раз, два, три…
Удзумэ принялся отжиматься. Довольно сложно держаться ровно и не свернуть воду на пол. К тому же никто не рад будет, если он в додзе устроит наводнение. Эдгар одобрительно хмыкнул и протопал к сидящим смирно ками.
— Итак, желторотики, сегодня я буду вам рассказывать об этикете меча. Начнем с позиций, — он бросил недовольный взгляд на Ямасиро, которые заулыбались, словно маньяки, которым в силки попалась жертва, — и только попробуйте перебить меня! Ведер с водой еще достаточно! — строго предупредил Эдгар.
Наставник меча не терпел болтливости Ямасиро, импульсивности Сошу, брезгливости Мино, взбалмошности Ямато и вольностей Бизена, поэтому каждого не ленился наказывать, если считал, что кто-то из Хищников позволил себе поддаться своему "греху". Возражения и возмущения по поводу плохо обращения затихли еще в первую неделю их обучения. Эдгар знал, что делать со своими учениками.
Пока все это происходило, Данте неспешно и размеренно отжимался, ощущая каждой клеточкой своей спины давление ведер с водой. Он знал, что если не будет сосредоточен, то все его труды пойдут насмарку. К тому же ему еще нужно было слушать объяснения наставника меча, ведь завтра он спросит. Сосредоточиться только на отжиманиях было неправильно.
Но для Данте, привыкшего к наказаниям матери, которые, может, и не были такими сложными, как наказания Эдгара, но воспитывали терпение и выносливость, подобная дисциплинарная мера не казалась столь возмутительно тяжкой, как для того же утонченного, например, Мигеля.
Удзумэ повернулся, боковым зрением следя за действиями наставника. Он заметил, как Эдгар отвязал ножны с мечом от пояса с левой стороны, и перекинул их за спину. Он привычно зафиксировал их, с такой сноровкой, что Данте невольно почувствовал зависть. Ножны закрепились вертикально, и из-за широкой спины Эдгара были почти не видны.
