Как же непривычно. Эта буйная, яркая осень. Листопад. Синее, прозрачное небо. И лед на лужах по утрам. А еще клубы пара, которые вырывались изо рта при дыхании.
— Есть что-нибудь перекусить? — его нагнал Элайя. Данте посмотрел на него, размышляя о том, так же непривычна ему погода в Академии, или это только Удзумэ на нее так остро реагирует.
— Только яблоко.
— Сойдет.
Данте покопался в сумке и выудил оттуда краснобокое яблоко, которым угостила его одна из прелестниц сегодня утром. Прелестница училась на пятом курсе Аши Кагемуси, и ками бы давно взял ее в оборот согревать себе постель, но слишком хорошо помнил, что появляется от союза человека и ками.
— А ты популярен среди девушек, — Элайя подмигнул и вгрызся в твердый яблочный бок. Струйка сока потекла по подбородку, и Данте дал своему собеседнику платок. Мама всегда повторяла, чтобы он выглядел безупречно, и вот результат.
— Я просто знаю, что они хотят услышать.
— И почему я ни капли не сомневаюсь, — засмеялся Элайя. — Кстати, у тебя, похоже, появилась еще одна поклонница.
— О, я рад.
Данте развернулся, собираясь уходить. Тем более он слышал, как к нему приближались звуки очередной ссоры между Ебрахием и Ритой. Вот уж кто никак не могли найти общий язык и лаялись по пустякам.
— Скажи, если я предложу Ебрахию и Рите лечь, наконец, в постель, они успокоятся?
— Ты же знаешь, что дела обстоят совсем не так. Ну и что пребывание в одной постели проблему не решит, потому что корни ее совершенно иные. Я уверен, что ты знаешь, где тут собака зарыта, а? Скажешь мне? Мне интересно!
Данте смерил его взглядом. Он сам-то не был высоким, но Элайя по сравнению с ним выглядел совсем коротышкой. Ребенком, который о таких вещах еще и задумываться не должен.
— А не рановато ли тебе о таком знать?
Элайя обижено фыркнул.
— Совета так он спрашивает, а чуть что… Я ведь не думаю о твоей внешности. Скажи, Данте, ты считаешь себя неотразимым? С такой худобой, бледной кожей и вообще видом перманентного недоедания.
— Мне не нравится, к чему ты клонишь…
— Обидел ты меня, вот к чему. Имею право на ответный удар!
Данте потеребил кончик косы, оглядываясь по сторонам. Он удивленно застыл, когда обнаружил, что неподалеку на скамейке сидит Таманоя Яцуно и читает какой-то свиток. Лица не разглядеть, но своеобразная прическа, состоящая из торчащих во все стороны черно-синих прядей, выдавала ее с головой.
— О, Таманоя…
— И ты только заметил? Она здесь ошивается уже вот неделю. И на тебя такие страстные взгляды бросает, что даже меня до костей пробирает!
Элайя аппетитно захрустел яблоком.
— Таманоя бросает страстные взгляды только на Акито, — усмехнулся Данте, и сделал шаг по направлению к ней. Если она что-то от него хочет, то он это выяснит. В любом случае стоит разузнать, что здесь делает член комитета по профилактике и дисциплине.
— Подожди, — Элайя схватил его за предплечье. Данте собрался уже сопротивляться, но маленький ками только усмехнулся и протянул платок. — Ты забыл.
— Оставь себе.
Теперь ему ничего не мешало подойти к девушке, которая сидела на скамейке. Она казалась погруженной в чтение. Одна ее рука держала свиток, другая — неспешно перебирала звенья на браслете.
Данте нацепил улыбку и плюхнулся на скамейку рядом. Таманоя и бровью не повела, продолжая читать. Да, характер у нее скверный, ни капли вежливости. И от этого еще более привлекательный?
— Привет.
Мимо пронесся Ебрахий. За ним гнался Александр. Толпа ками на крыльце делала ставки на то, удастся ли Футодаме сбежать. Но не очень-то они в него верили. Хихаяхи, будучи представителем Сошу, вел по всем параметрам.
Яцуно подняла голову и с безразличным видом проводила взглядом бегущих ками. Слегка скривившись, покосилась на Данте, всем своим видом показывая, что не в восторге от подобной компании.
— Добрый день, — тем не менее, отозвалась она.
— Ты не первый день здесь сидишь, — Данте решил поддержать разговор. Не очень-то получилось.
— И что? — прямо спросила девушка.
Ками только пожал плечами. Замолчали. Данте сидел и водил мыском по земле, рисуя бессмысленные узоры, Яцуно читала. Разговора никак не получалось. Все это так глупо. Еще глупее, идти на контакт с ней, зная, что она связана с Акито. А ведь с братом он не разговаривал с тех пор, как…
— Ну, я пойду тогда. Эдгар за опоздание с меня шкуру спустит, — произнес Данте и поднялся на ноги.
Когда он услышал ее тихий, нерешительный голос, решил, что ему почудилось. Что принял желаемое за действительное или что-то в этом роде.
— Мне нужна твоя помощь…
Данте резко обернулся, но она по-прежнему сидела со своим свитком, заглянув в который любому станет плохо от обилия непонятных схем. Если, конечно, ты не Таманоя.
— Что-что? — переспросил он.
Яцуно подняла голову. Взгляд у нее был… недовольный. И смотрела она на Данте, как на какое-то насекомое, которое ничего не стоит.
— Мне нужна твоя помощь, — повторила она с таким видом, будто ей претит эта мысль.
Данте наклонил голову, изучающе разглядывая девушку.
— И зачем мне тебе помогать?
