- Повелитель писал об этом. Тело ками нейтрально, потому что сделано из Сейкатсу. Никаких наследственных признаков оно не несет, кроме Инстинкта, поэтому не может понимать, когда ему плохо или когда ему нужна дополнительная энергия в виде пищи. За это отвечает меч.
- То есть ему просто нужно дать крови, - заключил Кимиясу.
- Слишком просто… - вздохнул Гоэн. - Тут есть какой-то секрет. Или нечто очевидное, что ускользает от нас. Думал, вы мне подскажете, свежим взглядом посмотрите. Но в итоге толку от вас никакого…
Вивиан слышала что-то про то, как ками помогают своим сородичам, если у тех случается такая же беда, как и у Кимэя. Вначале они поддерживают их на чужой крови, а потом в клане Таманоя для них делают манжету, которая является заменителем меча. Может, и им стоит так поступить?
Но Гоэн быстро отверг это предложение, объясняя это тем, что конечная цель у них другая. Что делать с Кимэем, они толком так и не решили, но Вивиан его оказалось жаль.
Обсуждение проблем их подопечного было прервано секретарем Кимиясу. Он влетел в кабинет, запыхавшись, будто бежал из одного конца замка в другой, а о телепортации не знал и вовсе.
- Господин Принц! Господин Принц! - вид у него был взъерошенный и бешенный. Еще немного и начнет паниковать. Да что случилось? Нападение на замок?
- Масару? - Кимиясу встревожено приподнялся со стула. - Говори!
- Третий отряд прибыл! - на одном дыхании выпалил он. - И с собой привел…
Гоэн с подоконника счастливо засмеялся, засвистел и захлопал в ладоши. Такое бурное выражение радости настораживало: с неустойчивой психикой этого Принца радость могла быстро перерасти в жестокость и жажду разрушения.
- Кого привели? - Кимиясу, отвлекшийся на мгновение Гоэном, теперь снова повернулся к своему секретарю. - Говори…
- Эх…
- Идзанами! - перебил его тенгу. - Они привели ее. Я приказал.
Кимиясу недоверчиво взглянув на него - наученные горьким опытом, все, кто общался с Гоэном больше, чем два дня, знали, что Принц Тенгу помимо своих садистских наклонностей в недостатках характера имел еще и дурное чувство юмора, которое прорывалось совершенно неуместными шутками. Принцу Ину, как и Вивиан в это время очень хотелось верить, что это очередной розыгрыш, только наличие взмыленного секретаря совершенно не внушало в них уверенность. Масару на вопросительный взгляд начальника неуверенно переступил с ноги на ногу, а потом кивнул. Вивиан закрыла рот рукой, а Кимиясу швырнул на стол перо и медленно поднялся на ноги. За этим Гоэн наблюдал с восторгом.
- Ты вернешь ее назад. Передашь в руки Хатиману и попросишь, чтобы он сделал вид, будто его жена была на прогулке, - припечатал ину.
- И ты даже не спросишь, зачем она мне нужна?…
- …а мы забудем об этом, как о кошмарном сне, - продолжал Кимиясу, не слушая тенгу.
Гоэн оскалился. Он продемонстрировал белые и тонкие, точно две иглы, клыки.
- Нет.
Кимиясу сжал кулаки.
- Нет?
- Нет, - как ни в чем не бывало повторил Гоэн, спрыгивая с подоконника. Радость его чуть подувяла, зато теперь ее место заняла впечатляющая стальная твердость. Вивиан вдруг стало страшно. Когда тенгу становился таким, до добра это не доводило.
- Ты понимаешь, на что ты покусился? - решил уточнить Кимиясу. Для успокоения совести, не иначе, чтобы потом с ней, чистой, заклеймить его сумасшедшим. - Она же мать Повелителя!
Йокаи в каком-то смысле даже почитали Эхиссу. Тронуть ее казалось кощунственным, но для третьего отряда никогда не было ничего святого - потому их так не любили. Они слыли достаточно сумасшедшими, чтобы притащить Идзанами сюда по приказу Гоэна.
Принц Тенгу усмехнулся.
- Это ты не понимаешь, на что я покусился! Она еще и мать всего сущего!
- Верни ее или убирайся из моего замка! Я не хочу иметь к этому отношение, - красные глаза сверкали. Еще немного и обернется. И что же тогда будет?
Гоэн пренебрежительно фыркнул.
- Наш долг защищать ее!
- Правда, что ли? Не помню такой Заповеди! Может, напомнишь?
Тенгу в ответ зарычал. Не от бессилия, а от раздражения, что Кимиясу сопротивляется и не уступает.
- Хатиман и ее мизинца не стоит, - проговорил он, сбавив тон.
- Решил притвориться благородным?
И вот тут-то Гоэн не выдержал: схватил дубовый секретер, будто пушинку, и запустил им в Кимиясу. Ину сделал всего один шаг в сторону, и предмет мебели шмякнулся в стену, пролетев мимо. Вивиан вздрогнула.
- Я не благороден, и ты знаешь это! Я проклятый садист, который любит боль, и который ненавидит всех "нормальных"! И тебя я ненавижу, Кимиясу, потому что ты можешь быть со своей женщиной, а я нет! Я жалкий? Да, я жалкий. Но ко всему прочему я еще и эгоистичный! И Эхиссу я хочу для себя! А Хатиман пусть катится со своими ками, знаешь куда?…
Пожалуй, такого от Гоэна не ожидал никто. Подобных шокирующих приступов откровенности, да еще при свидетелях, он себе не позволял. Но сейчас его явно задели за живое.
