Акито вздрогнул — не ожидал прикосновения, и Амэ нахмурился, но намерений своих не оставил. Он знал, что брат ощущает, как мелко подрагивают его руки, когда скользят по плечам, опускаясь вниз, к бинтам. Длинные пальцы пробегаются по чистой и жесткой материи бинтов, не миг замирают — нет, у Амэ совершенно обычное для людей осязание, просто он так привык к повязкам на своей груди, что только их коснувшись, может судить о серьезности раны.
— Все в порядке, — облегченно вздохнул Амэ, позволяя напряжению и волнению покинуть себя.
— Врач сказал то же самое несколько часов назад, — сообщил Накатоми.
Амэ хотел было отодвинуться от брата на более приличное расстояние, но тот ловко схватил его за руку и прикоснулся губами к запястью так быстро, что юноша не успел понять — поцеловали его или все же показалось.
— Не уходи далеко, присядь рядом.
Что было в этих глубоких, точно небо, ярко-синих глазах? Почему вдруг стало так мучительно больно? Амэ не хотел знать. Быть может, это малодушно с его стороны, но он отчаянно не желал видеть, как его брат обнажает перед ним свою душу. Это казалось неправильно. Это похоже на предательство.
Амэ кивнул и, старательно расправив складки коричневого в золотую звездочку кимоно, опустился на кровать у ног брата. Это не госпиталь для "жертв", — вдруг пришло в голову. Здесь лечат Аши. Кровать, на которой проснулся Амэ всего несколько часов назад, была королевских размеров, ведь Хорхе умещался на ней, лежа поперек. И комната была более уютной, и не пахло в тех станах больницей. Здесь кровать была узкой, поэтому Амэ осторожно устроился на краешке, боясь стеснить брата. Он сложил руки на коленях с хрупкой надеждой, что это поможет ему укрыть от пяти пар глаз его нервную дрожь.
— Я вижу, что остальные уже поправились, один ты остался, — с ласковой улыбкой произнес Амэ.
— Остальным не так досталось, — пробурчал Акито, и улыбка Амэ стала шире.
— Все равно отстаешь, — разве можно не подразнить его, пока есть такая возможность?
Акито насупился, и Амэ, глядя на него смеющимися глазами, едва удержался, чтобы не потянуться и не взъерошить и без того лохматые волосы на голове брата.
— Принцесса, скажите, ведь у вас не было ожогов, да? Ками вовремя подоспели? — неожиданно спросил Хидехико.
Откинув длинную и тяжелую прядь за спину, Амэ повернулся и взглянул на юношу.
— Ожогов?
— Ну да, от Сейкатсу. Вы ведь покинули зону моей защиты…
— Амэ! — резко выкрикнул Акито, и порывисто потянулся к нему. Юноша вдруг сообразил, что если сейчас же не остановит брата, то с того станется начать его раздевать, дабы найти эти самые ожоги, которых в общем-то и не было… Другое дело, что некоторые вещи Акито еще рано знать.
С максимальной проворностью, которую только позволял его тесный наряд, Амэ вылетел из "зоны поражения", думая о том, что не будь братик ранен, ни за что бы ему не успеть.
— Акито, стой! — возмущенно закричал юноша. — Ты что это задумал?
— Я должен убедиться, что все с тобой в порядке, — ответил тот, не моргнув глазом.
Амэ мысленно возносил хвалу Великой Богине, что так хорошо знает брата.
— А моего слова тебе недостаточно, да? — все так же возмущенно, но теперь в интонации Амэ добавил еще и обиду. — Не веришь? Или тебе так плевать на гордость принцессы Сарумэ, что ты вознамерился унизить меня при всех?!
Амэ указал рукой на притихших товарищей Акито. Брат же откинулся на подушки, прикрыл глаза и медленно вздохнул, успокаиваясь.
— Прости. Ты же знаешь…
— Знаю, — перебил его Амэ. — Потому говорю, что ками пришли как раз в тот момент, когда защита ослабла, и Хидехико упал в обморок. Они меня спасли. На мне нет ни одного ожога.
Повисла гнетущая тишина. Акито скрестил руки на груди, выставляя на обозрение мелкие царапины, обработанные какой-то мазью. Локти были содраны. Амэ украдкой вздохнул. И почему его брат такой идиот?
— Спасли тебя? — хмыкнул Акито. — Не обольщайся. Они просто исправляли ошибку, которую совершили. Ведь если бы они прибили тварь сразу, и не стали заморачиваться с этими барьерами, то ничего бы не случилось!
Иногда Амэ все же задумывался: за что он так любит своего брата? Почему так жаждет встречи с ним? Ведь его характер — не выносим!
— В любом случае, что произошло, то произошло, — примиряюще произнес Накатоми, и Амэ почувствовал к нему прилив благодарности, потому что сейчас его так и подмывало объяснить брату истинное положение вещей. Да нельзя, потому что потом на него посыплются такие вопросы, ответы на которые лучше не знать братику.
— Да, — согласился Амэ с Садахару, — я хочу забыть об этом…
Акито кивнул. Накатоми поправил очки и улыбнулся.
— Думаю, будет лучше оставить вас наедине, — он посмотрел на Амэ и учтиво поклонился. — Я рад, что познакомился с Вами, принцесса.
Амэ поклонился в ответ.
— Я тоже, — улыбнулся юноша. — Брату очень повезло с друзьями.
Он поймал на себе недовольный взгляд Яцуно и улыбка стала еще шире. Акито глупый и слепой — в него такая очаровательная девушка влюбилась, а он и не замечает! Да как же можно? Будь Амэ на его месте, он бы ее без внимания не оставил.
