Нет, скорее прочь отсюда, иначе, ведомая страхом, я полечу прямо домой, а туда пока нельзя. Я быстро снялась с места и продолжила высматривать Милана. Ага, вон он, как раз заворачивает за угол. Сейчас я летела так высоко, что мне были не страшны, ни автобусы, ни фонари, ни кошки, и я свернула за Миланом на улицу с той цветочной лавкой. Но сегодня он не остановился на обочине в ожидании чёрной машины, а перешёл на другую сторону улицы и потом снова свернул за угол. Здесь уже не было такого оживлённого движения. Милан бежал по тихой улочке до самого её конца, а я, не слишком торопясь, летела за ним. Чем дальше мы продвигались, тем всё реже встречались многоквартирные дома, намного больше было односемейных домов с маленькими аккуратными садиками. Сверху вид открывался просто восхитительный: всюду цвели весенние цветы, а кусты и деревья будто светились изнутри ярко-зелёным.
Но долго ли ещё собирается бежать Милан? И домой ли он вообще направляется? Полёты, очевидно, требовали долгих и усердных тренировок, и у меня постепенно тяжелели крылья.
– Эй, ты! – крикнул вдруг кто-то. Меня догнала другая сойка и теперь она летела вровень со мной. – Здесь моя территория. Убирайся по-хорошему, не то кубарем у меня на землю полетишь.
Я покачнулась и немного снизилась, краем глаза заметив, как Милан толкает блестящую садовую калитку.
– Да я только в гости прилетела ненадолго, а потом сразу обратно к себе, – крикнула я той сойке. Я ведь знаю, что эти птицы могут стать очень агрессивными, если на их территории шныряют непрошеные гости. – Ты больше меня не увидишь, обещаю.
Я лишь чуть-чуть развернула левое крыло, но уже ушла резко в сторону, оставив Милана позади. У меня не было времени на драку за территорию. И сил тоже.
А блестящая дорожка из светлых плит, по которой сейчас спешил Милан, вела к современному дому, похожему на белую коробку. Крыша была плоской, стены почти совсем гладкими, не считая окон. Милан порылся в кармане брюк, вытащил ключ и отпер серую входную дверь, которая тихонько за ним закрылась.
Я ужасно собой гордилась: ведь я смогла выяснить, где живёт Милан.
Окошки в передней части дома были совсем маленькими, без подоконников, и какого-либо другого подобия посадочной площадки, куда я могла бы приземлиться.
– Ух, чтоб вас! – процедила я и сделала ещё один круг над домом. По крайней мере, та другая сойка, по-видимому, поверила, что я скоро улечу, и больше не показывалась.
Я села на стеклянный козырёк. Понадобилось некоторое время, чтобы приноровиться и не скользить, потому что птичьи лапки постоянно разъезжались в разные стороны. Когда я наконец смогла стоять более или менее уверенно, я заметила рядом с дверью прямо под собой начищенную до блеска латунную табличку. На ней крупными буквами значилось «ШТАЙН». Фамилия казалась какой-то знакомой – но откуда я могла её знать?
Через пару секунд я поняла: ведь Аурелия упоминала некоего Ксавера Беркута. «Штайн» и «Беркут[1]», дословно «Штайнадлер» – вряд ли же это просто совпадение? Потом вспомнились Зингер и Певчая, она же Фогельзингер. Получается, у аваностов две фамилии: одна для мира людей, другая для их тайного сообщества? И значит, Милан в родстве с этим Ксавером Штайном-Беркутом?
На мгновение мне стало плохо. Неужели Ксавер, глава аваностов – это отец Милана? Я прищурилась, пытаясь различить закруглённые буквы имён, выгравированных на табличке под фамилией «Штайн». «Марлин», «Мильва», «Милан».
Никакого Ксавера не было.
Я распушила перья, и цепочка с медальоном звякнула у меня на груди.
– Эй, это что такое? Ты же собиралась улететь, – крикнула та самая сойка с крыши гаража.
– Не лезь ко мне, – прошипела я в ответ. – Тогда быстрее от меня отделаешься.
Просто удивительно, что среди птиц приходится вести себя так же, как и среди людей. Эта сойка чем-то напоминала задиру Тома из моего класса: обычно я старалась не попадаться ему на пути.
Но именно сейчас я собираюсь исследовать дом Милана, поэтому просто проигнорировала сойку и полетела до угла дома, а затем прямо к заднему саду. Там я устроилась на боковом железном заборе, примыкающем к раскидистому кустарнику. Здесь меня никто не должен заметить.
Задняя стена квадратного дома почти вся состояла из огромных окон. Совсем как аквариум, подумалось мне. Обстановка разительно отличалась от нашей квартиры под самой крышей с маленькой кухонькой. Здесь всё казалось огромным, новым и очень дорогим. Я сразу заметила в окне у кухонной стойки Милана. Он насыпал себе в миску мюсли и отошёл к большому белому дивану. Стоя спиной ко мне, он явно наблюдал за милыми щеночками, мерцающими на огромном экране во всю стену. При виде этой картины у меня мелькнула мысль: Милан так же одинок, как и я. Мне даже стало его немного жаль. Но ненадолго – ведь он, скорее всего, и есть тот самый похититель.
