Едва я добежала до лестницы, как из спины выпрыгнул красный хвост и превратился в лису. Она сделала несколько яростных кувырков в воздухе и обернулась девочкой с красными волосами.
Девочка тяжело дышала, зрачки вытаращенных глаз горели. Она смахивала на огромный столб пламени, как на моей жуткой красно-чёрной картине!
– Мы же договаривались, что ты будешь меня слушаться! – прорычала девочка с красными волосами и оскалилась.
Испугавшись её напора, я отступила на пару шагов.
– Да. Я думала, так будет лучше. Но, как выяснилось, ничего не сработало.
– Потому что ты думаешь не о том! Нужно просто делать то, что я говорю! – настаивала девочка.
Дальше отступать мне было некуда.
– Прости… Вот и всё, что я могу сказать.
Я сделала глубокий вдох и твёрдо заключила:
– Исчезни.
– Что?!
Теперь уже попятилась она.
– Из всех моих хвостов с тобой мне ужасно тяжело. С другими мне тоже оказалось сложно, я стыдилась их, но они мне помогали. А ты…
– Я… что? – вздрогнув, спросила она.
– Ты говорила, что сильная. Я надеялась, ты сможешь решить мои проблемы. Но я ошибалась.
– Ты же меня вызвала. Я помогала тебе, – не унималась девочка.
– Я тоже сперва так считала. Но потом всё превратилось в сплошной хаос.
– Что? Всё превратилось в хаос? – переспросила девочка, кусая губы.
– Да. Ведь до твоего появления я уже начинала свыкаться с тем, что я девятихвостая лиса, и с интересом ждала нового хвоста. Но после того, как выпрыгнула ты, знаешь, что случилось? Мне опротивела кумихо. Меня тошнит, что один из моих хвостов и есть ты! – сказала я дрожащим голосом.
Девочка долго молчала, а затем спросила:
– И ты бы хотела, чтобы я исчезла?
Я выразительно на неё посмотрела и быстро ответила:
– Да.
Если честно, именно так я и думала. Остальные хвосты всегда были на моей стороне и поддерживали меня. Они помогали решать мои проблемы, сражались, когда я оказывалась в опасности. Первый хвост указал мне верное направление, второй спас мою дружбу, третий подарил смелость и силу бороться с тьмой – они все были за меня.
Но красный хвост ревности и зависти оказался другим. Чем сильнее он становился, тем большей опасности я подвергалась. Я боялась предположить, чем всё может закончиться.
– Исчезни, прошу тебя.
Услышав мою просьбу, девочка зарделась.
– Я лишь использовала силу, чтобы тебя любили, а вместо благодарности меня выкидывают…
Посмотрев на её багровеющее лицо, я встревожилась. Не совершаю ли я ошибку? Вокруг девочки вздымались языки пламени. Я испугалась, что скоро вся школа будет объята огнём.
Но неожиданно глаза девочки погасли, как будто нажали на выключатель. Даже алый жар подостыл.
Девочка превратилась в красную лису и в мгновение ока исчезла. Я почувствовала, как будто что-то сломалось. Но как зачарованная стояла на месте, не в силах пошевелиться.
Что я ощущала после того, как исчезла красная лиса? Неловкость или грусть? Сожаление? Как ни странно, ничего такого я не чувствовала. Мне было легко и радостно, словно я избавилась от ужасного шрама. Непроходящая смута в душе, которая началась с появлением красного хвоста, наконец покинула меня. Ещё острее я это почувствовала, когда вернулась домой.
Открыв дверь, я увидела маму с Аджин на руках. Обычное явление, тут не было уже ничего нового для меня, я привыкла к этой сцене за последние дни. Может, именно поэтому я вообще ничего не ощутила. Ни укола ревности к малышке, ни желания, чтобы мама обратила на меня внимание.
– Какая ты вдруг стала взрослая, Данми! Решила уже не ревновать к Аджин? – изумилась мама.
Я пожала плечами и направилась в свою комнату. Ночью я отлично спала. Крепко, без всяких снов. А утром пошла в школу. На душе было удивительно спокойно. Даже когда на классном часе Мистер Хэллоу завёл разговор о конкурсе рисунков.
– Сегодня я объявлю имя ученика, работа которого будет представлять наш класс на конкурсе…
Раньше в такой момент у меня бы сердце заколотилось от нетерпения. Но сейчас я не почувствовала никакой перемены, пульс бился ровно. Словно у нас был стандартный классный час, где говорят о том, что меня совершенно не интересует. Я покосилась на Соню. Она сжала кулаки и нервно кусала ноготь.
– Победила Мин Соню, – сказал учитель.
Ребята зааплодировали, а лицо Соню залилось краской. Я тоже похлопала, как и все остальные, – не слишком долго, но и не коротко. В другое время меня бы это больно ударило, и я бы с трудом выдавливала улыбку, чтобы скрыть переживания. Как хорошо, что теперь мне совсем не хотелось выиграть во что бы то ни стало.
Я ничего не чувствовала и на перемене, когда мимо прошли Сихо и Минчже, бурно обсуждающие своего робота. Вероятность их сближения меня почему-то ничуть не волновала. Оттого, что мне больше не хотелось привлечь внимание Минчже, мне стало так легко, будто я сбросила тяжёлые кандалы.
С тем же равнодушием я пошла на урок физры. У нас был зачёт по скакалке. Прыгали поодиночке. Когда подошла моя очередь, ребята выжидающе уставились на меня. Всем, похоже, было любопытно, что ещё я могу выкинуть после успехов в кроссе и вышибалах.
