– Ну… стихи я сочинила. Вообще-то, сцена меня не особо интересует, участвовать в спектакле я не собиралась, вот и прочитала первое, что взбрело в голову, – ответила я.
Честно говоря, я просто не хотела позориться на сцене, куда меня загнали против воли.
Мистер Хэллоу смотрел на меня с невозмутимой строгостью.
– Написала хорошо. Но подмостки – не место для подобной самодеятельности. Не забыва-айте: у каждого человека на сцене есть обязанности. Здесь вы можете проявить себя.
Я коротко поклонилась и поспешила вниз. Совершенно ясно, что я, как и Минчже, не создана для сцены. И зачем нужно тащить на пробы человека, которого это занятие ничуть не увлекает?
Словно отвечая на мой безмолвный вопрос, Мистер Хэллоу продолжил:
– В четвёртом классе у вас был «Фестиваль неожиданностей», а в этом году всем непременно нужно поуча-аствовать в театральной постановке. Вам необязательно стремиться к актёрской карьере, но опыт выступлений необходим. Крайне важно показать вам, что человек, который преодолел стеснение и страх и вышел на сцену, соверше-енно отличается от человека, у которого такого опыта нет.
Я не увидела никого, кто согласился бы с утверждением Мистера Хэллоу.
Ну, кроме, пожалуй…
– Следующая – Пэ Юнна!
В ту же секунду раздался торопливый и знакомый цокот каблучков по ступеням. Мы выжидающе посмотрели на сцену.
Юнна уже уверенно стояла там, склонив голову набок, и, едва учитель поставил подпись под её фамилией, вдруг вскрикнула и бросилась на пол.
– «Где Ромео мой?»[2]
От неожиданности мы опешили.
Не обращая ни на кого внимания, Юнна продолжила этюд.
– «Яд – виною безвременной его кончины?»[3]
Это была сцена из «Ромео и Джульетты», когда героиня видит возлюбленного мёртвым. Я, конечно, была поражена, а ещё меня удивила серьёзность, с которой Юнна отнеслась к игре. Она будто превратилась в настоящую актрису!
Закончив монолог, радостная Юнна спустилась со сцены.
Через некоторое время учитель объявил результаты прослушивания.
– Все, кто сегодня выступал, большие молодцы. Но для спектакля, как вы знаете, требуются не только актёры. Сейчас я раздам задания каждому. Начну с постановщиков и оформителей.
Ребята напряжённо смотрели на Мистера Хэллоу.
– Звук – Хан Сихо. Свет – Мин Соню. Художественное оформление сцены – Ко Минчже. Ассистент режиссёра – Ту Руми, – перечислял он. – Режиссёром будет Хван Джиан.
– Я? – оторопело переспросил Джиан.
Весну он провёл у бабушки в деревне, а когда вернулся, стал почти на голову выше себя прежнего, но самодовольного блеска в глазах не растерял.
– Ты указал в анкете, что хотел бы заняться режиссурой. Твои слова?
Учитель протянул Джиану заявку.
– Разве? Хотя, признаться, в этом таланта мне не занимать…
– Я принял решение назначить тебя режиссёром, поскольку более никто не изъявил такого желания-я.
Джиан осёкся. Все засмеялись, Джиан что-то недовольно пробурчал и развёл руками.
Учитель добавил:
– А теперь – главные действующие лица. В роли Ромео – Хан Джихо, в роли Джульетты…
Юнна, в нетерпении переминаясь с ноги на ногу, сдавливала щёки крепко сжатыми кулаками.
– Пэ Юнна.
Услышав своё имя, Юнна победно вскинула руки и издала радостный возглас.
– Остальные роли будут в списке, который мы вывесим позднее. Просьба не опаздывать на репетиции.
Я успокоилась. Как хорошо, что роли распределены. Стало быть, на премьере я тихо отсижусь в зале где-нибудь на заднем ряду. Но каково же было моё изумление, когда в вывешенном списке я обнаружила своё имя!
Роль, которую мне уготовили, называлась Трёхлистный клевер-3.
– Трёхлистный клевер?.. – взволнованно переспросила я.
Надо пояснить, что это старая традиция нашей школы. Вне зависимости от темы постановки и незадолго до финала на подмостки выходят три участника, символизирующие лепестки клевера, и объявляют о завершении спектакля. Лицо одного скрывает вуаль, и лишь в последний момент зрители узнают, кто это.
Говорят, что на роль обычно выбирают самого легкомысленного ученика. Значит, в нынешнем учебном году участь Трёхлистного клевера-3 выпала мне! Может, не надо было читать стихи про листву? Эх, поздно спохватилась.
Хотя, если вдуматься, для такого рядового человека, как я, даже роль травинки годится идеально.
Через некоторое время будущие участники спектакля поднялись на сцену.
– Я очень рада вас видеть, – возбуждённо выпалила Юнна. – И, схватив микрофон, закреплённый на стойке, отчётливо произнесла: – Я безумно-пребезумно счастлива, что мне дали главную роль! Просто сон какой-то. Обещаю полностью выкладываться на репетициях, чтобы…
Микрофон неожиданно пикнул и выключился.
– Не думаю, что микрофон сейчас понадобится, давайте уберём его со сцены, – пробормотала Сихо.
– Да и пожалуйста. Но я хотела проверить, как он работает.
Юнна проводила уносящую микрофон Сихо гневным взглядом и ни с того ни с сего набросилась на Минчже:
– Меня одну тревожит, что за художественное оформление у нас отвечает Ко Минчже? Он тут всё вверх дном перевернёт!
Минчже передёрнул плечами.
– Что бы ни случилось, главное, у нас отличный ассистент режиссёра, поэтому не стоит переживать, – заявил Минчже.
Руми возразила:
