– Не хотелось бы по телефону. Вы завтра утром заняты?
– Да, я с утра должна быть в институте, а потом...
– Может, пообедаем вместе?
Яна вдруг решилась.
– Знаете, Тима, у меня завтра день рождения, так может, встретимся вечером, я вас приглашаю в кафе, будет еще только тетя Рита.
– Да? Ну что ж, я с удовольствием.
– Надеюсь, она не помешает вашему делу?
– Да нет, дело-то на две минуты, и я всегда рад ее видеть.
Яна тут же позвонила Маргарите Семеновне.
– Тетя Рита, радуйтесь!
– Чему я должна радоваться в моем возрасте и в моем положении?
– Завтра ваш любимый Тимофей тоже будет.
– Вот умница!
– Да я тут не при чем, он сам позвонил, сказал, у него ко мне какое-то дело, ну я и пригласила...
– А он небось обрадовался без ума?
– Не заметила. У него голос какой-то странный был, то ли грустный, то ли больной.
– Ничего, и выздоровеет и развеселится, как тебя увидит. Наверное просто растерялся, не знает, что тебе подарить.
– Ах тоже мне проблема, в такой ситуации достаточно цветов.
– Тима, у тебя что-то случилось?
– С чего ты взяла, мамочка?
– Какие-то неприятности?
– Да вроде бы нет.
– Но ты такой мрачный! Скажи, почему ты все от меня скрываешь?
– Да нет, мама... Я просто... А впрочем... Ты знаешь, что сегодня ко мне в офис явился представитель фирмы Тиффани?
– Но позволь, это же, насколько я понимаю, ювелирная фирма... Тимочка, это опять что-то, связанное с Олегом? – догадалась вдруг Ольга Варламовна.
– В том-то и дело! А я так взбесился, сам не понимаю почему.
– А я понимаю! Эта бедная девочка и так уж нахлебалась от его подарков. А что на сей раз?
– Не знаю. Даже смотреть не стал. Отдам завтра ей, пускай сама смотрит. Я же тут только передаточное звено.
– Тимочка, покажи, мне же интересно!
Тимофей достал из кейса коробку и поставил на стол. Ольга Варламовна открыла ее, достала оттуда маленький футляр и конверт.
– Тим, это тебе! – удивленно воскликнула она.
– О господи!
Он открыл конверт, на листке шелковой бумаги с вензелем фирмы рукой Олега Варламовича было написано:
«Тима, прости, но не стоит говорить Яне, что это кольцо от меня. Пусть это будет твой подарок к ее дню рождения. Я убежден, что ты уже любишь ее! И дай вам Бог!»
– Боже, какая маразматическая пошлость! – вне себя от злости воскликнул Тимофей. – Прости, мама, но он по-моему просто спятил перед смертью! Во всем этом есть какая-то запредельная безвкусица, если хочешь, граничащая с сентиментальностью изувера!
В голосе Тимофея матери послышалась подлинная ненависть.
– Тима, ну что ты такое говоришь! – огорченно прошептала она.
– Говорю, что думаю! Сломал жизнь несчастной девчонке, а пришла пора умирать, придумал, как ему показалось, жутко красивую историю в духе даже не Голливуда, а скорее индийского кино! Эти идиотские побрякушки чуть не стоили ей жизни, к тому же они вообще интересуют ее не больше, чем прошлогодний снег! Он и за гробом продолжает в это играть! Тьфу, история вполне достойная пера господина Зноя! А мне-то что делать? Он видите ли на том свете убежден, что я ее люблю! Маразм чистой воды!
– А разве нет? Не любишь? – тихо спросила Ольга Варламовна.
– А даже если люблю, предположим, то с какой стати я должен дарить любимой женщине какие-то загробные побрякушки? А? Ты считаешь это нормальным, мама?
– Нет, не считаю! Ты прав, Тимоша! Она ведь уже носит одно колечко, тоже подарок Олега.
Тимофей оторопело взглянул на мать.
– А ты почем знаешь?
Ольга Варламовна покраснела.
– Так! Я с ума с вами, Савицкими, сойду! Ты видела Яну?
– Да! И говорила с ней. И она мне ужасно понравилась, если хочешь знать!
– Обалдеть! Ну, и как ты это провернула?
Ольге Варламовне ничего не оставалось, как во всем признаться сыну. Он долго хохотал.
– Да, мамочка, я даже не подозревал, что ты у меня такая выдумщица! А Яна, умница, сразу вас раскусила! И не стыдно вам с Натальей Федоровной в вашем довольно-таки почтенном возрасте заниматься подобной чепухой? – Тут взгляд его упал на пресловутый футляр от Тиффани. – Ну скажи мне, мамочка, – взмолился он, – что мне с этой хреновиной делать?
– Отдать Яне. Что еще ты можешь сделать?
– А может, продать к чертям, ей деньги наверняка нужнее?
– Тима, опомнись, что ты говоришь! Как ты можешь это решать? И под каким предлогом ты ей эти деньги отдал бы, скажи на милость?
– Да, тоже верно. Но не могу же я, мама, выполнить то, чего требует Олег? С какой стати и по какому праву я мог бы подарить ей это баснословно дорогое кольцо? Бред сумасшедшего! И вообще, что это за идея, почему я должен плясать под дудку покойника? Из-за его наследства? Да пошел он к черту со своим наследством! И без него проживу прекраснейшим образом! Как тебе это нравится – он заранее решил, что я должен загладить его вину перед Яной и с того света дергает меня за ниточки, как паршивую марионетку! Или он полагал, что я на все пойду, чтобы кроме своей доли наследства прикарманить еще и Янину? И эта идея, что дом пять лет нельзя продавать! Какое его дело, что она захочет сделать с его наследством? Знаешь, мама, это, может быть, самое горькое разочарование в моей жизни – твой брат!
