Яна заколебалась.
– Ну хорошо, но сегодня я очень занята.
– Вот спасибо! Если позволите, я вам завтра позвоню и если это удобно, завезу горшок... Вы где живете?
– На проспекте Вернадского.
– О, это очень далеко! Давайте встретимся где-нибудь в центре, попьем кофейку...
– Хорошо, в половине двенадцатого вас устроит?
– О да, разумеется! Спасибо вам огромное. Давайте в «Кофе-Хаусе» на Смоленской, вам удобно?
– Да, вполне.
– Вы легко меня узнаете, я буду с горшочком.
Яна рассмеялась.
– У нее приятный голос, она, кажется, недурно воспитана, – доложила подруге Наталья Федоровна. – Но где, скажи на милость, я возьму этот погибающий перчик?
– О, это уж моя забота! Значит так – ты встретишься с ней, а я сяду за соседний столик и, может быть, вступлю в ваш разговор.
– Ох, Ольга, какая ж ты авантюристка!
– Да почему я авантюристка? Просто я хочу увидеть эту женщину, мне это жизненно важно, вот и все!
Яна проснулась с мыслью: почему Тимофей так давно не звонит? Хотя с какой стати ему звонить? Он знает, что я уже вышла на работу, живу дома, тогда зачем? А от Миши вчера пришло очередное электронное послание с восторженными и, как показалось Яне, очень талантливыми описаниями увиденных мест и морских приключений. Когда она думала о нем, в душе разливалось тепло, так при чем здесь Тимофей? Хорошо, что я съехала от тети Риты, та буквально помешалась на Тимофее, сама, небось, в него влюбилась, бедная... Ох, надо вставать... Фу, сегодня же надо еще встретиться с какой-то теткой по поводу перчиков. Вот, не было печали... Яна сфотографировала свои горшки на мобильник, чтобы тетка не вздумала напрашиваться к ней в гости. Еще не хватало!
Ольга Варламовна волновалась. Наталья Федоровна с чахлым цветочком сидела за соседним столиком.
– Я почему-то жутко нервничаю, – призналась она.
– И я, – кивнула Ольга Варламовна.
Входная дверь открылась. Вошла высокая худенькая женщина в джинсах и черной мужской рубашке. Голова повязана косынкой. Она огляделась и с улыбкой направилась к столику Натальи Федоровны.
– Здравствуйте. Я Янина.
– О, Яночка, спасибо, что согласились прийти. Садитесь, кофе будете?
– С удовольствием.
– А вот мой несчастный питомец.
Яна взяла в руки горшок. Осмотрела его. Это был вовсе не Capsikum annuum, а какое-то другое, незнакомое ей растение, хотя на первый взгляд и похожее. Она вдруг испугалась. После пережитого недавно ограбления ей вдруг показалось, что ее опять заманивают в какую-то ловушку.
– Послушайте, что вам от меня нужно? – внезапно охрипшим голосом проговорила она. – К чему этот дурацкий спектакль?
– Помилуйте, Яна. Но я... – И Наталья Федоровна в растерянности оглянулась на Ольгу Варламовну. Зато та не растерялась, встала, шагнула к Яне и глазами показала подруге на выход. Наталья Федоровна с радостью ретировалась.
– Яна, простите меня, ради бога! Это была моя идиотская затея, просто я хотела познакомиться с вами и вот ничего умнее не придумала. Я сестра Олега Савицкого и мать Тимофея.
– О, господи, Ольга Варламовна? – отчего-то вдруг залилась краской Яна.
– Простите мне эту несусветную дурь. Но я просила сына познакомить нас, а он наотрез отказался.
Яна беспомощно улыбнулась.
– Я понимаю, что выгляжу полной идиоткой, придумала невесть какую чушь, вовлекла подругу, поверьте, мне ужасно стыдно, а учитывая, что мне уже восьмой десяток пошел, это и вовсе непростительно. Что поделаешь, старческое любопытство.
Яна вдруг облегченно рассмеялась.
– Ничего, любопытство штука вполне понятная. И, знаете, я рада, что мы познакомились именно так...
– Почему? – удивилась Ольга Варламовна.
– Потому что это все сразу упростило, по крайней мере для меня.
Они посмотрели в глаза друг другу и расхохотались. И это мгновенно сблизило их.
– Когда-то, очень давно, я тоже безумно хотела увидеть людей, которых так любил Олег Варламович, он много мне рассказывал о вас и вашем сыне...
– А мне о вас никогда и словом не обмолвился... Я лишь на днях узнала, что значили его последние предсмертные слова: «Будь счастлива, девочка с перчиками».
– Он так сказал?
– Да, только мне-то послышалось «с персиками»! Боже мой, Яна, вы и представить себе не можете, какую сложную и глупую историю мне пришлось сочинить, чтобы спросить у сына, что бы это значило...
И Ольга Варламовна рассказала Яне все, не забыв при этом как бы между прочим упомянуть о щенке, из-за которого Тимофей расстался с женой.
– А вы любите собак, Яночка?
– Очень. Особенно больших, но у меня самой никогда их не было. Только подруга иногда подселяла меня к своему псу, если куда-то уезжала, а теперь пес этот умер и она не желает больше заводить собаку.
Какая она милая, подумала Ольга Варламовна, просто прелесть, правда, на рукаве рубашки не хватает одной пуговицы, но это же чепуха!
– Яна, простите за наглый вопрос. Вы Мишу любите?
Яна вскинула на нее изумленный и в то же время измученный взгляд.
– А почему вы об этом спрашиваете?
– Я понимаю, вопрос бестактный, меня это совершенно не касается, я вообще в ваших глазах выгляжу полной дурой, которая все время делает и говорит несусветные глупости.
