– Далеко-далеко отсюда стоит прекрасный замок, – с надеждой глядя на девочку, проговорил Гонзиор. – О нём никто не знает. Я увезу тебя туда. Там ты забудешь все страхи и страдания, там тебя никто не отыщет. Ступени замка спускаются прямо в море. Во время прилива волны выбрасывают на ступени разноцветные камешки.
– Разноцветные камешки? – тонким голоском переспросила Соль.
– И чудесные перламутровые раковины.
– Раковины… – Соль на мгновение зажмурилась. – Как это прекрасно!
Луну затянуло мутное облако, и стало видно, как ярко светится Соль, её голая шейка, личико, руки.
– Вот и хорошо, моя радость, – с облегчением сказал Гонзиор. – Ночь темна. Мы должны торопиться. Путь не близок, надо скорее уйти из города.
Он стал торопливо собирать в мешок свои книги, разбросанные по траве. Волчишко, который до сих пор лежал неподвижно, поднял голову и пристально посмотрел на Соль.
– Я никогда не видела Зелёного Горбуна, но зато я знаю, где его башня на окраине Нижнего Города, – сказала Соль и замолчала.
В тот же миг Волчишко вскочил на ноги и, даже не взглянув на Соль, быстро и бесшумно бросился к лесу. Одним гибким прыжком он перемахнул через овраг и исчез среди длинных ночных теней.
– Куда ты?! – вдогонку ему горестно крикнул Гонзиор. – Вернись!
Но далёкий лес молчал, ничто не дрогнуло в его глубине, полной тайны и мрака.
– Предатель, – с горечью прошептал Гонзиор.
– О звери, звери, – с тоской простонал старый Дуб. – Вы не лучше людей!
Соль встала и отряхнула травинки и сухие листья с белого платья.
– Дитя моё, опомнись! – с испугом и отчаяньем воскликнул Гонзиор. – Ты сошла с ума! Ты не знаешь моего брата, тебе никогда не раздобыть медный ключ от ворот замка. Это слишком опасно, он убьёт тебя!
– Теперь я знаю, где моя матушка, и знаю, что мне делать, – каким-то ровным неживым голосом сказала Соль.
– Я пойду с тобой! – воскликнул Гонзиор. – Я не пущу тебя одну.
– Нет, – тихо возразила Соль. – Я такая маленькая, постараюсь незаметно… И вовсе не так уж сильно я свечусь.
– Тогда возьми хоть это! – Гонзиор сорвал с себя плащ, ухватил его снизу двумя руками, дёрнул и оторвал длинный лоскут. Он накинул его на голову Соль, бережно укутал плечи девочки.
Все молчали. Беззвучно сияли звёзды. Вдруг капли прозрачной влаги с лёгким стуком скатились по листьям Дуба.
– Вы плачете, господин Дуб? Не надо, не надо… – Соль с нежностью погладила грубую кору старого Дуба. – Может быть, я ещё вернусь.
– «Может быть!» – вне себя от горя воскликнул Гонзиор. – Какую малую надежду оставляешь ты нам.
– Надежда порой становится спасением. Я люблю вас всех, но прощайте… – Соль вздохнула и пошла через поле в сторону города.
Отойдя немного, Соль обернулась, выпростала руку из-под чёрного лоскута. Её светящаяся ладошка была, как огонёк свечи.
Соль шла по улицам, пересекала площади, стараясь плотней закутаться в чёрный лоскут.
«Надо же, как я свечусь сегодня, – с досадой подумала она. – По-моему, сильней, чем обычно».
А вот и башня. Она, словно мёртвая груда камней, нависла над городом.
Сердце Соль забилось часто и испуганно. Как страшно! Она подошла к полукруглой двери, тронула холодную ручку, похожую на драконью лапу. Нет, заперто. Но может быть, где-то чуть приоткрыто окно?
Соль обошла всю башню. Нет, всё плотно закрыто, заперто. Под её ногой скрипнул камешек. Соль замерла. Вдруг откуда-то потянуло чем-то съестным, жареным. Чуть приоткрытая дверь. Верно, поварня.
Соль проскользнула в узкую щель, боясь, что дверь скрипнет и выдаст её. Она подняла руку, чтобы хоть немного оглядеться.
Остывшие печи, медные сковороды и котлы. С потолка на крюках свисали связки колбас, румяные окорока, копчёное мясо.
Но Соль не чувствовала голода, хотя с утра ничего не ела.
Чтобы видеть получше, она спустила чёрный лоскут на одно плечо.
«На самом верху, на самом верху… Так рассказывал когда-то Гонзиор», – вспомнила Соль.
Какие мрачные комнаты. На полках колбы, реторты, пучки сухих трав. Узкие окна почти не пропускают лунный свет.
А вот наконец лестница, покрытая ковром, уходящая куда-то вверх, в темноту.
Сердце Соль забилось, как пойманная рыбка, зажатая в ладонях. Как трудно дышать!
Она не заметила, как чёрный кусок плаща сполз с её плеч, зацепился за дверную ручку да так и остался там висеть.
«Я не буду бояться, не буду думать о Зелёном Горбуне, – решила Соль. – Я буду думать только о моей несчастной матушке. Я её не помню, но всё равно очень люблю».
Босая худенькая девочка с голыми плечами в белом помятом платье, разбрасывая вокруг мягкие отблески света, поднималась по крутой лестнице. Лишь один раз она остановилась, чтобы дать немного успокоиться сердцу.
Наконец лестница кончилась. Соль увидела наглухо закрытую дверь.
Осторожно надавила на неё ладонью. А вдруг дверь заперта изнутри? Нет, дверь медленно отворилась.
Слабо светил ночник. На широкой постели, покрытой тёмным шёлком и шкурами леопардов, раскинувшись среди подушек, спал Зелёный Горбун.
Соль разглядела туманное серное облачко, плавающее возле его синеватых губ.
