И надо же, как они расстались: Хэтти накричала на него, назвала лжецом… Просто не верится. О чем она только думала? А вдруг извиниться уже не получится?
Что с ним теперь будет?
Все это время Хэтти старалась не задаваться этим вопросом, потому что всякий ответ, приходивший на ум, вселял в нее ужас.
Открылась дверь, и в кабинет скользнул Магнус в шелковом халате с «огуречным» узором и тапочках.
– Снова ты, – проворчал он при виде Хэтти. Потом шмыгнул носом и закатал рукава.
Следом вошла Скай и поставила на шаткую стопку невскрытых писем поднос с дымящимися кружками. Кулон у нее вывалился из-под свитера, и в свете лампы блеснула птичка.
– Сейчас Мэгги приготовит нам офигенное зелье. Прости, – добавила она, заметив Джонатана. – То есть изумительное.
Магнус принялся сердито рыться в ящиках стола.
– Проклятье! – Он поднял пустую банку с насыщенным пурпурным осадком на донышке. – Ежевика закончилась.
– У меня есть сушеные годжи, – предложила Сунита, запуская руку в карман. – Из магазина здорового питания. Сойдут?
– Никак нет.
– Ну что ты такой зануда, – попеняла Скай Магнусу. – Они же только для запаха.
– Молодежь, думают, будто все знают, – пробурчал Магнус.
Взяв пыльную пивную бутылку зеленого цвета, он вынул из нее пробку. Внутри плескалась мутноватая жидкость, запах которой тут же наполнил всю комнату – такой отвратительный, что Хэтти чуть не вырвало, а Сунита зажала рот и нос ладонью.
– Вода из Тандла, – пояснил Магнус. – Настоянная сотню лет в черепе утонувшего барсука.
– Теперь ясно, зачем нужен ароматизатор? – сказала Скай.
Хэтти вдруг поняла, что Джонатана с ними в комнате нет. Она и не заметила, как братишка куда-то ушел.
Что говорил ей в машине папа? «Он хочет, чтобы его сестра вернулась». Первый раз, когда папа крепко обнял Хэтти в крохотном номере «Неясыти» и велел присматривать за братишкой, она его не послушала.
«Но сейчас я не подведу, папа, обещаю».
И она выскользнула из комнаты, где Магнус принялся растирать ягоды годжи в речной воде при помощи пестика и ступки.
Джонатан нашелся наверху, в просторной каменной комнате с видом на долину. Братишка сидел, ссутулившись, на старом протертом ковре, в квадратике лунного света. Он ничего не делал, даже не тасовал колоду карт «Короны Эльтрата», просто смотрел в пол. Шапочку с обезьянкой он снял и отбросил в сторону – без нее он выглядел еще меньше и печальнее.
У Хэтти сжалось сердце.
Она помедлила в нерешительности, вспомнив, как зло Джонатан смотрел на нее во дворе гостиницы – за то, что она снова ушла и бросила его. Но потом заставила себя сесть по-турецки рядом с ним и поставить на пол кружку с горячим шоколадом. На кружке было написано: «СОХРАНЯЙ СПОКОЙСТВИЕ И ВЕРЬ В МАГИЮ».
– Сунита права, – сказала Хэтти. – Мы вернем папу. Обещаю.
Джонатан даже не взглянул на нее. Он сидел плотно поджав губы, и Хэтти поняла, что это он так сдерживает слезы.
– И бабуля очень скоро поправится, – продолжала Хэтти. Она чувствовала себя идиоткой, которая несет какую-то нелепицу, но не останавливалась. – Капелька воды из речки – и она встанет на ноги. Так сказала Скай.
Джонатан пожал плечами.
– Хочешь глоточек какао?
Братик не ответил.
– А обняться?
Он фыркнул.
Они молча сидели в большой продуваемой сквозняком комнате, и Хэтти как никогда хотелось, чтобы рядом был папа. Вот если бы он не побежал помогать той девочке на дороге, может, ничего с ним и не случилось бы.
Забавно, папа всегда говорил, как важно быть благоразумными. Но где же было его благоразумие, когда он выбежал из машины? Когда рисковал жизнью ради незнакомки?
Хотя, конечно, это не значит, что он поступил неверно.
Хэтти нахмурилась. Папа оказался совсем не таким, каким она его считала. У него были свои секреты. Он совершал безумные поступки. Но при этом он точно знал бы, что сказать Джонатану, даже если пришлось бы соврать.
– Эй, – произнесла Хэтти. – Сыграем в «Корону Альфрота»?
Джонатан сердито посмотрел на нее.
– Эльтрата! Сколько можно…
Он замолчал, увидев на лице Хэтти широкую улыбку. Тогда он ударил ее кулачком в плечо, и Хэтти поняла, что братик едва сдерживает улыбку.
Ее переполнило облегчение.
Однако Джонатан почти сразу же снова помрачнел.
– Это все из-за меня, – промямлил он, глядя в пол.
– Ну что за глупости, – сказала Хэтти, обнимая его рукой за плечи. – Ты тут совершенно ни при чем. Это из-за…
– Нет! Ты не понимаешь.
Хэтти вздрогнула под пристальным взглядом Джонатана. В лунном свете его глаза блестели.
– Это моя ошибка. Тот большой красный тролль, он что-то искал в папиной машине. Так сказал Эллиот. Он сказал, что они не остановятся, пока не найдут это.
– Да, но… откуда нам знать, что им нужно?
– Тебе, может, и неизвестно.
– Что?
Джонатан сглотнул.
– Это было в доме у бабули, – тихо произнес он. – В той странной комнатке. Висело на двери, с внутренней стороны. Ты не заметила… потому что увлеклась фотографией. А я хотел потом вернуть на место, когда найдем бабулю. Я взял-то эту вещь потому… потому, что она мамина. Она есть на всех ее фотках.
– Джонатан, – не смея дышать, сказала Хэтти. – Что ты взял?
