Поскользнувшись, она ударилась локтем о косяк. Вылетела прочь из комнаты, помчалась по каменному тоннелю, сжимая в руке не-деревянный нож и шлепая по каменным плитам пола. Миновала дорожку из пепла, и серые хлопья взметнулись вверх, словно осенние листья.
Из-за спины донесся нечеловеческий визг Пустого Короля, но Хэтти не поняла, почему он кричит – то ли от боли и ярости, то ли празднуя победу. Следом, шурша носками по полу и пыхтя, побежала Скай. Снова хлопнуло, и затрещало магическое пламя. Тоннель на мгновение озарился белым светом.
Хэтти не стала оборачиваться. Оказавшись на лестнице, она заработала ногами изо всех сил, перепрыгивая через две ступеньки зараз. Пламя факелов трепетало, когда она проносилась мимо. Слышны были только ее шаги да тяжелое дыхание. Легкие разрывались, но Хэтти заставила себя бежать быстрее, мимо темных ответвлений, по витой лестнице – на первый этаж.
Она не знала, куда направляется. Знала только, что надо сбежать. Ей нужно было время переварить правду. Осмыслить все как следует. Ей нужно было удостовериться, что она не ошиблась.
И вот наконец, задыхаясь, Хэтти выскочила в прихожую. Она согнулась пополам, пытаясь отдышаться и не обращать внимания на боль в ногах.
В коридоре оказалось пусто, а без сияния Кровавого Пса еще и темно. Только струился через проем выломанной двери слабый лунный свет.
Хэтти помедлила.
Чудовища, должно быть, отправились наверх, как и велел им Пустой Король, – за Джонатаном и бабулей, Сунитой и Магнусом. Надо их спасти, ведь так? Пустить в ход магию, чтобы победить чудовищ и выручить близких. Так поступил бы герой. Герой вроде мамы.
Сверху донесся какой-то шум. Скрипнули дверные петли, зашуршали кожистые крылья. Это была Утопленница. Хэтти ощутила, как покалывает кожу.
Снизу тоже донеслись звуки: шаги. Медленные, но верные, они отдавались эхом от древних каменных ступеней. Кто-то поднимался все выше и выше. Кто-то насвистывал мелодию – мелодию, которую Хэтти наконец-то узнала: это ее она услышала впервые, когда пришла одна в «Броуквуд-Холл» в поисках бабули.
«Вести добрые с песней птичка несет…»
Хэтти охватил всепоглощающий ужас, и она оцепенела, как будто ее окатили из ведра ледяной водой. На неверных ногах она подбежала к дверному проему, перебралась через обломки и сбежала по ступенькам крыльца.
Свежий ночной воздух омыл ее лицо прохладой. Дождь перестал, но порывы сильного ветра трепали ей волосы. Хэтти пригнулась, пробегая мимо искореженного автомобиля Суниты и не обращая внимания на то, как гравий больно колет ноги в носках. Вспыхнул сенсорный фонарь, и на подъездную дорожку упала чудовищно раздутая тень Хэтти. Девочка вздрогнула и припустила бегом в сторону дороги.
Машин не было, только деревья нависали с обочин. Хэтти помчалась по мягкой траве вдоль дороги, запинаясь и чуть не падая. Она осознала, что все еще сжимает в руке нож, и крепче стиснула рукоять.
В какую сторону до Броуквуда? Она лихорадочно принялась вспоминать карту, которую позаимствовала в «Неясыти», еще когда впервые ушла из гостиницы одна. Вот только ночью дороги выглядели совсем не так, как днем. Вроде бы где-то недалеко должен быть поворот налево? Или она его пропустила? Деревья справа расступились, открыв чистое поле, но Хэтти не узнала его. Тут и там виднелись белыми пятнышками овечки, взиравшие на Хэтти с легким любопытством.
Она перешла сперва на бег трусцой, а потом и на быстрый шаг. Холодный воздух обжигал легкие. Она не могла больше бежать. Хэтти обернулась – никто за ней не гнался.
Она осталась одна под светом молчаливых звезд.
В безопасности. Но все равно одна.
Страх наконец отступил, оставив после себя сильный стыд. Она всех бросила. Папу, бабулю, Джонатана. Даже не попыталась спасти. Вместо этого просто убежала, как трусиха. Никчемная, эгоистичная трусиха.
Что бы мама сказала, увидь она сейчас Хэтти?
Лицо залилось горячей краской, и на глазах выступили слезы. Хэтти уронила нож на влажную траву и плюхнулась рядом, схватившись руками за голову. Хотелось свернуться комочком и умереть. «Ты все правильно сделала, – говорила она себе. – Тебе не справиться с Кровавым Псом в одиночку. Не устоять против Утопленницы».
Но если не драться, то как тогда быть? Заварилась такая каша, а Хэтти не знала, с чего начать ее расхлебывать. К тому же вдруг она все неверно истолковала? Вдруг из-за страха пришла к неверному выводу?
Хэтти зло смахнула слезы и постаралась думать ясно.
Она знала, как поступила бы мама. Но что бы сделал папа? Это ведь просто задача, которую надо решить, – вроде его любимых судоку, которые он разгадывал в метро по пути на работу. Так какое должно быть решение?
Полиция. Позвонить в полицию, и пусть они во всем разбираются. Да, папа определенно поступил бы так.
Хэтти шумно шмыгнула носом, подобрала нож и встала. Если держаться дороги, рано или поздно она куда-нибудь да придет. Это же логично. И она быстрым шагом направилась дальше.
