Хэтти медленно и осторожно прошла за чудовищем в камеру.
Она словно оказалась в лабиринте зеркал. Комната имела круглую форму и полностью была покрыта серебром, от пола и до потолка. Сам же пол в диаметре был не больше трех метров, и на нем имелось несколько изображений: образующий кольца утонченный рисунок – одно внутри другого и чем ближе к центру, тем уже.
В середине стояло кресло, развернутое к двери. Выглядело оно удобным и уютным. Буроватая обшивка в цветочек поблекла и вытерлась, а на подголовник была наброшена пожелтевшая кружевная салфетка.
Кресло это отражалось в каждой посеребренной поверхности.
Однако в нем было пусто.
Тишина в комнате стояла плотная, словно они вышли в открытый космос или спустились на самое дно океана. Пустой Король обошел кресло, не сводя с него взгляда серебряных глаз. Он изучил кресло со всех сторон и под всеми углами, но при этом не смел пересечь самое внешнее из колец на полу.
Кресло оставалось пустым. Больше в комнате не было никого.
Никакой Пустой Королевы.
Неожиданно для себя Хэтти поняла, что нисколечко этому не удивляется. На самом деле даже наоборот: для нее все было логично, но отчего так – понять она не могла.
Как? Откуда она знала, что темница пуста?
– Что это такое? – прошипел Пустой Король. – Где…
Внезапно комнату озарила вспышка белого магического света. Она отразилась в серебре и ослепила Хэтти. Та вскинула руки и припала к полу. Перед глазами плясали разноцветные круги.
Наконец Хэтти разглядела, как Пустой Король корчится и бьется в конвульсиях на полу. Он попытался встать, но поскользнулся на серебряном полу и снова рухнул. От прикосновений к металлу его кожа шипела и пузырилась, исходя черным дымом.
Пжжжжих! Снова полыхнуло, но на этот раз Хэтти успела зажмуриться. Пустого Короля швырнуло на стену. Он скорчился, и на мгновение Хэтти показалось, что он мертв, но тут она увидела, что чудовище сучит пальцами, из последних сил, вслепую ищет нож. Белый полумесяц на серебряном полу, он лежал слишком далеко.
Тогда Хэтти метнулась к оружию и подхватила его. Крепко стиснула холодную рукоять в кожаной оплетке. Клинок почти ничего не весил, он был не тяжелее ножа для писем. Хэтти попятилась, пока не уперлась спиной в изогнутую серебряную стену.
Скай как ни в чем не бывало прошла мимо, вдоль внешнего кольца на полу. Хэтти заметила, что у нее на розовых носках вышиты заостренные ушки и усики, из-за чего они походили на пару пушистых котят.
– Не двигайся, – велела Скай.
На Пустого Короля этот приказ как будто произвел совершенно обратный эффект: дико зашевелив гибкими конечностями, он попытался встать. Но Скай скользнула к нему и с силой наступила на его хлещущую по воздуху черную ногу – та зашипела на серебре, точно бекон на сковородке.
У Хэтти закружилась голова.
Пустой Король тем временем попробовал встать и рухнул. Он молча смотрел на Скай, ощерив смертоносные зубы в слабой улыбке, но в его глазах Хэтти видела ярость.
– Попался. – Скай стояла спиной к Хэтти. Ни на секунду не сводя взгляда с тощего создания, она вытянула руку. – Передай мне нож.
Хэтти шагнула было к девочке…
И замерла.
Наконец-то она поняла, что не давало ей покоя, не укладываясь в головоломку. Слова, которые она услышала. Эти неправильные слова произнесла Скай.
«Там, внизу, в подвале… там и убили твою маму».
– Живее, – поторопила ее Скай. – Давай покончим с ним.
Хэтти потерла лоб, пытаясь держать мысли в узде.
– Но ее же не убили, – пробормотала она. – Это случилось не здесь.
– Что?
Ее ранили на вершине Таттон-Ридж. Так сказала бабуля.
«И лишь потом… только после этого… покинула нас…»
Если только…
Хэтти готова была упасть в обморок. Если только Скай не рассказала, как все было на самом деле.
Если только маму и правда не убили здесь, в этом коридоре.
После того, как она заперла дверь.
Внезапно Хэтти снова перенеслась на опушку, к фургону, вспомнив, как ужасающие дымные конечности вылезали из тела бабули. И в этот момент из сумбура в ее голове родилось нечто вполне оформленное. Нечто, что казалось ужасно похожим на правду.
И, как и при виде этих насекомоподобных конечностей, Хэтти бросило в холод. По коже у нее побежали мурашки.
Пустой Королевы никогда в этой комнате не было. Она не стала узником. Ее так и не победили.
– Хэтти?
«С тех пор Скай, боюсь, перестала быть прежней».
– Хэтти.
«Обнимать себя не дает».
– Эй!
Она моргнула и снова сосредоточилась на Скай. Девочка нетерпеливо шевелила пальцами в ожидании, когда ей передадут нож. Выгнув бровь, она смотрела на Хэтти так, словно та сошла с ума.
– Хэтти? – повторила Скай уже мягче. – Нож.
У нее на шее медленно, отражая свет, раскачивался золотой кулон. У птички был длинный хвост и полосатое брюшко.
«Да это не просто птичка, – сообразила Хэтти. – А кукушка».
Она посмотрела на нож, затем на Скай и ответила:
– Нет.
Бровь у Скай взлетела еще выше.
– Нет?
Хэтти развернулась и побежала.
