Это трение, искра, которая ускользает от воображения, медленно выходящего за пределы и объединяю-щего все невозможные места. Здесь я могу сказать: представь себе девочку с «Созревания» и тень вокруг ее тела, как ныряльщицу за жемчугом и осьминогов на пляже. Представь себе, что тень – это сияющий черный орган, выходящий из ее тела и объединяющий внутреннее и внешнее, тьму и сияние, ярость и радость, ее ненависть и мою. Вот где я могу сказать: подумай о мягких согласных и гласных сёрланнского диалекта, когда южане говорят о ненависти (не
Именно эти ассоциации белая честность вымывает из своих скал. Они могут возродиться только под землей. Это я и хотела тебе написать, языком, который невозможно выразить лишь с помощью любви.
Скажи, я когда-нибудь бывала в твоей темноте, в твоем море? Была ли когда-нибудь наша близость полной?
Мы вернулись туда, откуда начали, во вселенную видеокамеры, в бонусные материалы блэк-метала. Мы видим ели, лесную почву, серое небо. Движение камеры только что заставило лес покачиваться и мерцать, пока Ноктурно Культо или Фенриз уходил вглубь по тропинке, я не помню, кто из них там был. Его больше нет на картинке. Я только что набросала что-то на переполненных полях документа, приостановив видео на минутку. Мы сейчас смотрим на неподвижное изображение без людей, петлю одной двадцать пятой доли секунды, где есть только природа, кружащиеся ветви, размытые стволы деревьев и расплывчатые облака.
Здесь примитивные технологии съемки встречаются c низким разрешением субкультуры. Если мы увеличим масштаб картинки, то не увидим деталей. Ни снежных пушинок, падающих с размытых веток, ни морщин на коре деревьев, ни гибкости и эластичности ветвей. Изображение плоское и пиксельное, нереальное отображение реальности. Содержимое файлов не заботится о точной передаче природы, гравитационной силы и роста древесных крон вверх. Единственное, что воспроизводится в этом чрезмерном цветовом контрасте, – это непонятный черно-белый хаос. Нюансы не в кадре, а глубоко в корнях субкультуры, в ее сети и скорости передачи информации между чудаками, фанатами и энтузиастами, отправляющими файл с компьютера на компьютер. Единственное, что может увеличить масштаб, – это наше собственное воображение. Только я могу дополнить эти пиксели своими.
Теперь мы находимся в другой картинке. Изображение почти такое же неподвижное, но оно не с DVD Darkthrone. Это фотография, сделанная мной. Мы не в 1993 году, а в 1998. Фотография с репетиции метал-группы, в которой я играю. Мы, наверное, пытались снять клип тем поздним вечером, но за камерой была, конечно, не я. Я только сфотографировала место, где мы были, и поэтому на фото нет людей, просто поляна с небольшой тропинкой на снегу и несколько деревьев, освещенных фонариками или фарами. На темном снегу под одним из деревьев можно увидеть следы. В целом изображение все в крупных зернах (фотоаппарат был недонастроен), снег серый, и все цвета между деревьями стираются, превращаются в черный и темно-серый. Только очертания верхушек деревьев устремлены в небо.
У меня осталось много таких фотографий сёрланнских лесов со времен учебы в гимназии, и я видела много похожих мотивов на старых дисках Терезы и в других видео и фото блэк-метал-групп из 90-х. На этих фотографиях всегда зима и всегда деревья, ели и сосны, те же деревья, те же верхушки. Изображения никогда не кажутся реалистичными, всегда слишком много движения или слишком плохой фокус, чтобы понять, что удалось что-то запечатлеть.
Ветки, снег, камни и мерцающее белое небо словно кровоточат друг в друга. В старших классах я не понимаю, почему я всегда делаю такие снимки, похожие на фото для тестирования настроек, без людей, при слишком слабом освещении и слишком низком разрешении. У меня нет никакого желания учиться искусству фотографии. Мои упрямые фото обречены оказаться в корзине одного из школьных компьютеров. Но что-то заставляет меня продолжать документировать то, что кажется ненужным, несмотря на плохие навыки. Меня продолжает привлекать что-то плохое, пустое и нереальное.
Теперь появляется целая серия таких изображений, и кадры, и неиспользованные тестовые фотографии. Они настолько похожи, что их можно сложить вместе и получить почти настоящий лес. Но только почти. Вместе они создают хаотичный пейзаж, сломанный лес. Это не природа и не образы природы, которые должны передавать снимки. Эти фотографии хотят разрушить то, что мы узнали о действительности. Мы как будто пытаемся сделать одно и то же в разных местах и в разное время – я, Darkthrone и многие другие подростки. Как будто мы приближаем изображение в темноте, в немых буквах, ища место, которого не существует.
Посмотри на это место сейчас… на одной из фотографий…