— Я тоже так думаю, — согласилась сестра. — Мне становится страшно, когда я думаю о родном доме. Что нас там ждёт? Кто наш недруг? Ты отправляешься в царство девоптиц, а не лучше ли вернуться в наше царство-государство, чтобы узнать, кто мы и кому так насолили, что лишили памяти, а потом пытались убить?!
— Ты думаешь, я не хочу этого! — возмутился юноша. — Появлюсь там — никого не знаю, никого не помню, а меня-то все знают и помнят. И что? Сразу убийцу нашлют, в тюрьму отправят или память опять отберут, не буду и знать о твоём существовании. Ты этого хочешь?
Юноптица слетела с насеста, на котором сидела, подлетела к брату, стоящему около столика, обняла его нежными крыльями:
— Прости! Я не подумала об этом.
— Ладно, — отмахнулся братец, еле сдерживая слёзы. — Полагаешь, мне не хочется узнать, кому дорогу перешли и что такого натворили ужасного?!
— После того как ты вернёшься, мы полетим домой? Или навсегда останемся здесь? — уточнила горлинка.
— Ориан обещал узнать по своим источникам правду о нас. Тогда и решим, что делать и где жить. И вообще, для начала, хорошо бы просто выжить, а повезёт, так и задание выполнить.
— Этот орлиан так красив и мужественен, — вздохнула Рида. — Жаль, что он помолвлен.
— Ничего, ты ещё встретишь своего суженого, — успокоил брат.
— Конечно, — согласилась сестрица. — Мне нравится Ориан, но я не влюблена в него. А ты бы присмотрелся к Тори. Она такая красивая и нежная.
Молодой человек недоуменно посмотрел на сестру. А потом понял, что она говорит о своей новой подруге.
— Ладно, — засмеялся наш герой, чмокнув в девушку в лоб. — Для сводницы ты ещё слишком юна.
— Я серьёзно, — нахмурила красивые брови Рида.
— Рано мне думать о женитьбе, — заявил горлиан. — Надо решить наши проблемы сначала.
— Я буду скучать, — шмыгнула носиком собеседница, отстраняясь и перелетая к окну на высокий насест.
— Вряд ли, — засмеялся юноша, устраиваясь рядом с сестрой. — Показывай свои шедевры.
Рад полюбовался на картину, что писала сестра, и замер.
— Кто это? — показал он на полотно, где на ветке сидела красивая девоптица, очень похожая на художницу, но гораздо старше.
— Я думаю, что это мама, — прошептала мастерица.
— Похоже, — согласился начинающий шпион. — Как она могла допустить, чтобы с нами такое случилось?
— Не знаю, — слёзы полились из глаз горлинки ручьём.
— Ну, прекрати, развела сырость! — воскликнул Рад. — Мы ничего не знаем. Значит, отставить слёзы. Плакать станем, когда и если беда придёт. Заранее рыдать — Провидение гневить.
Горлинка улыбнулась, смахнула слёзы крылом:
— Ты стал такой…
— Какой?
— Серьёзный… взрослый.
— Пора взрослеть, — заявил горлиан. — Ладно, я пойду собираться.
— Счастливого пути! — помахала крылом сестра вслед взлетевшему брату. А брат ловко вылетел в окно и направился в караульное помещение, где его ждал орлиан.
****
— Всё помнишь? — спросил орлиан засланца.
— Места схронов в пустыне, легенда — ничего не забыл, — сказал Рад с гордостью.
— Не ищи встречи с ночлишом, он сам тебя найдёт, — сказал Ориан. — Ты осваивайся, присматривайся, входи в доверие к придворным. За сестру не переживай.
Молодой горлиан кивнул.
— Полетели? — уточнил орлиан и вылетел в окно, оглянувшись на напарника.
Рад устремился следом, оглянулся, увидел в окне сестру, улыбнулся и пустился вдогонку за проводником.
Летели долго, остановились на вершине одной из скал.
— Дальше ты отправишься один, — пояснил богатырь. — Лететь с час, потом тебя увидят стражи. Дальше действуй по легенде.
— Всё помню, не переживай! — заверил юный шпион. — Можно спросить: отчего я? Мы ведь едва знакомы!
— Именно поэтому, — перевёртыш поджал губы. — Такого рода задания не поручают невесть кому, особенно, неопытному парню, который и своего прошлого не ведает. Обычного моего посланника могут узнать. У соседей свои соглядатаи имеются из тех же слуг. Шансы на то, что шпиона вычислят, весьма высоки. А ты везде чужак, пролетал мимо города, оставил сестрицу, чтобы была в безопасности, узнал о пропавшей принцессе, надумал отыскать красотку. Тебя не испугаются, ни к какому клану не принадлежишь, никому не служишь, не вызовешь подозрений. Сошлёшься на влюблённость (подлинную, кстати), возможно, найдётся тот, кто посочувствует, проболтается или вспомнит нечто, чего никогда не скажет царевичу, даже за деньги или под пытками.
— И если со мной что-то случится, потеря окажется небольшой, — кивнул молодой человек. — Наоборот, сестрица останется одна-одинешенька, без защитника, можно её и соблазнить, скажем.
— И так тоже. Будущий правитель обязан быть практичным и безжалостным. Если бы мог сам всё сделать, не стал просить, — вздохнул Ориан. — Не люблю перекладывать на других свои проблемы.
