Как эти создания общались — до сих пор осталось секретом, но свои «люди» везде помогали узнавать новости. После того как Крим с семьёй поселились в Дианойе, это царство стало играть важную роль в жизни планеты. Понятно, что часть слуг являлись двойными и даже тройными агентами, но это был приемлемый риск, с которым мирились.
Ориан мечтал о том дне, когда все государства Дивинии будут жить в мире, дружбе и согласии под управлением одного, достойного государя. Как известно, чем больше империя, тем лучше развивается экономика, строятся новые дороги, укрепляются города. И с преступностью бороться сподручнее, и враги, если такие явятся, не управятся с объединённой армией. И самый идеальный вариант создания такого государства — брачные союзы. Можно и завоевать, но пролитая кровь пробуждает ненависть, жажду свободы в захваченных народах, придётся бунты подавлять раз за разом, расселять, ассимилировать с верными гражданами, а в идеале, вовсе уничтожать всех несогласных. А это разрушенные города, брошенные поля, убитые работники и налогоплательщики, разбойники из проигравших и дезертиров. Долго, затратно и для души вредно. Зло всегда возвращается к тому, кто его творит, и губит все благие начинания. Нет-нет, это ложный путь, не наш. Проверено на практике предками.
«Давно не показывался Дар», — подумал оборотень, поглаживая кольцо на лапе. — «Знаю, что жив, раз кольцо тёплое, но почему не подаёт весточки? Сам послать почтового монстрика не могу — не знаю, где он может быть в данный момент».
Богатырь вздохнул. Он скучал без своего закадычного друга — грифовитязя Дара.
Грифовитязи не имели своего государства. Их небольшие поселения встречались во всех частях Дивинии, чаще всего в неприступных горах.
Эти могучие птицы, прирождённые наёмники, служившие в гвардиях всего цивилизованного мира, с железными когтями и «бронированными» перьями, были воинами от мала до велика. Даже самочек с детства обучали воинскому искусству.
Ориана и Дара связывала искренняя привязанность, возникшая в детстве, когда юный орлиан случайно залетел в горное поселение, а потом стал частым гостем.
Горцы долго присматривались к юноптице, а потом увидели его желание стать воином и приняли в свои ряды.
Царевича до сих пор поражала спартанская обстановка их жилищ, неприхотливость в еде и свободолюбивые нравы. Никому не позволяли эти дивины командовать собой. В каждом их поселении имелся свой Совет племени, который и решал все дела.
Юные грифы часто отправлялись в путешествия. Именно они являлись связующим звеном между государствами. Эти дивины часто поступали на службу к царям, создавая дружины грифовитязей.
Разумеется, кроме достоинств, имели место и недостатки, присущие всем наёмникам. Скажем, отряды, защищающие страны, всегда сами определяли, на чьей стороне сражаться. Если правитель окажется недостойным или до жалования жадным, могли и к его врагам переметнуться. Зато царям не надо собственных воинов воспитывать и губить. Пусть дикари друг друга режут и убивают, всегда можно нанять других.
Горлиан летел медленно, внимательно посматривая по сторонам. И скоро увидел впереди троицу больших птиц. Они кружили над высокими башнями. Завидев точку вдали, тут же устремились навстречу.
Окружив неизвестного, стражи смотрели хмуро и воинственно:
— Кто ты? — спросил самый большой из воителей.
Рад внимательно разглядывал могучих самцов. Это были птицы с мощными лапами, размах крыльев не меньше пяти метров. Человеческая голова отличалась утончёнными чертами и твёрдым подбородком. Тёмно- карие глаза смотрели грозно, губы скривились в торжествующей усмешке.
Незнакомцы готовились к драке, медленно смыкая круг.
— Извините, — пролепетал Рад тонким голоском. — Я, верно, заблудился.
Стражи переглянулись.
— Откуда ты такой явился? — спросил старший.
— Не знаю, потерял память, то ли в результате вражеской атаки, то ли ударился головой, не ведаю, — вздохнул шпион, скривив губы. — Меня коршуаны хотели поймать, вот и рванул сюда. Вы стражи? Я недавно болел, поэтому не могу ещё сражаться.
— Ладно, юнец, отведём тебя к царице, пусть она решает, что с тобой делать. Лети за мной, — принял решение гигант.
Главный страж направился вперёд, а двое остальных остались, бросая недобрые взгляды на юношу.
Рад вздохнул, мысленно прочитал короткую молитву, и направился за витором, (именно так звали самцов девоптиц).
Миновав самую высокую башню, страж опустился на открытую площадку, огороженную невысоким забором. Тотчас на площадку приземлился и пленник. Там уже ждали два десятка других бойцов.
— Жди, — буркнул воин и улетел, оставив Рада на попечении виторов. Те осмотрели гостя.
— Ты кто таков, какого рода — племени? — спросил охранник с серыми глазами.
— Горлиан, — пояснил юноша.
— Как сумел добраться до нас, ведь пустыню трудно пересечь в одиночку? — не сдавался любопытствующий.
— А я и не был один, — поспешно возразил наш герой.
— Караван? — уточнил витор со светлыми глазами и кудрявыми волосами.
