Как только он высаживает меня у дома, я прощаюсь со всеми и поднимаюсь по трем лестничным пролетам в свою маленькую квартирку. Запираю за собой дверь, наваливаюсь на нее спиной. И приглушенные рыдания вырываются из горла. Наконец-то я одна. И могу расслабиться, выпустив из себя эту боль. Слезы заполняют глаза, а я скольжу вниз спиной по двери, рухнув на пол.
Что со мной не так? Почему это так важно для меня? Он был просто мужчиной, обычным мужчиной, никчемным мужчиной. Я ошиблась в нем. Ну и что? Мне было весело, верно? Тогда почему сердце готово разорваться? Должно быть ущемлена моя гордость. Да, наверное, так и есть. Моя гордость. Моя гордость ущемлена и ранена.
Я предполагала, что между нами было что-то особенное, что-то неповторимое. Никто не может сказать, что наша ночь не была особенной.
Я пытаюсь успокоить свое сердце. Наконец поднимаюсь с пола, и чувствую холодную решимость. Я справлюсь с этим. Я снимаю туфли, затем расстегиваю ремень на совершенно новом платье, которое впервые одела сегодня, симпатичное маленькое трикотажное платье, подчеркивающее фигуру, светло-серое, очень подходит к моим глазам. Я стягиваю его через голову и бросаю на кровать, даже не утруждая себя повесить его в шкаф.
Я надела его только потому, что я устала от взглядов Кэтрин и Лины, которые все время смотрели на меня таким глазами, словно я собиралась перерезать себе вены на запястьях и кончить жизнь самоубийством.
Спортивные штаны и мягкая старая ночная рубашка нравятся мне намного больше. Стягиваю волосы в закрученный хвост и включаю чайник. Пообедав, я сажусь перед телевизором, тупо смотря какой-то дрянной сериал — это то, что мне необходимо больше всего на свете в данный момент.
— Все вроде бы хорошо, Ральф. Он выглядит намного лучше, — говорю я по телефону. Норвежское небо голубое, а воздух свежий и чистый.
— Хорошая новость, — отвечает он, и я слышу улыбку в его голосе. — Они сказали, когда он сможет вернуться домой?
— Нет еще. Вероятно, они захотят оставить его еще на несколько дней, чтобы понаблюдать за улучшениями. Поездка сюда была нелегкой для него, так он должен немного окрепнуть.
— Понятно. Как ты выдерживаешь это?
Это была особенность характера Ральфа. Я мог сосчитать на пальцах на руках сколько раз он задавал мне этот вопрос за десять лет, что мы знали друг друга. Не то, чтобы ему было все равно… дело в том, что он не знал, как меня еще спросить.
— Я в порядке.
— Точно? Чушь. Продолжай в том же духе, и ты тоже загремишь в больницу.
— Дело не во мне, Ральф.
— Врачи знают, что они делают, Тай. Удели немного времени себе, отдохни.
— Ты не знаешь, я отдыхаю, — спорю я.
Он смеется.
— Ты говоришь мне так, как будто мы не знакомы уже десять лет.
— Какого черта, ты хочешь мне сказать?
— Я хочу сказать, что когда ты одержим какой-то идеей, ты идешь ва-банк, не принимая во внимание больше ничего. Такая целеустремленность хороша для бизнеса, и именно поэтому ты настолько успешен, но ты не должен забывать о себе. Ты работаешь на износ. И твоя жизнь не может остановиться на неопределенный срок.
— Через несколько дней, мы полетим обратно.
— Хорошо, — говорит он с грустью в голосе. Я не могу сейчас беспокоиться и о нем. Уже не первый раз, когда он не одобряет мои действия. И его неодобрение я научился воспринимать, вернее, не особо обращать на него внимание.
Лиам сидит в постели, когда я возвращаюсь в его номер, который больше напоминает номер в отеле. Он превзошел все мои ожидания за время пребывания в этой клинике. Он набрал вес. Цвет лица его улучшился. У него даже появились силы передвигаться с помощью ходунков, хотя он ходит мало и не далеко. Прогресс есть. Хотел бы я, чтобы Ванесса тоже поехала с нами, но она не могла уволиться с работы. Она очень удивиться, когда мы вернемся домой.
— Как там Ральф? — спрашивает он с улыбкой.
— Как и всегда, чертовски рад слышать, что ты поправляешься.
— На этот раз, я могу сказать, что ты оказался прав, — признается он с кривоватой ухмылкой.
— На этот раз?! — Я поднимаю бровь, и мы оба смеемся.
Затем он начинает вдруг беспокоиться.
— Я не могу позволить тебе заплатить за все это, не приняв от меня что-то взамен. — Он обходит меня и оглядывает просторный люкс с видом на кристально чистое озеро. — Это как спа-салон. С лечением. Вся эта ультрасовременная генная терапия и лекарства, которые они вводят в меня. Я не могу даже представить сколько это может стоить, и какие ты понес траты.
Он прав это дорого. Очень, непристойно дорого, но я бы даже не задумываясь, повторил бы все, только чтобы увидеть, как моему другу становится лучше. Я улыбаюсь ему.
