— Будто готовилась к моему приезду, — я дернулась, отходя от него. — Успокойся. Я тебя не трону. Мне просто нужно с тобой поговорить.
Он не двигался, рассматривая меня с ног до головы.
— Говори. — одним жестом я пригласила его в дом. — Сам все знаешь. Присаживайся.
Я села на диван, обитый серой тканью. В углу стоял бар. Его содержимое было на вид слишком дорогим.
— Что-то хочешь выпить?
— Ничего. И не надейся, что я буду пить. У тебя не выйдет споить меня и трахнуть в бессознательном сознании.
Мужчина томно рассмеялся, но в его смехе слышилась боль.
— Знаешь, я думал о том, что случилось между нами. О том, как ты бессовестно покинула рабочее место в середине дня… И как кричала на меня, своего босса, хотя день назад боялась мне перечить.
— К чему ты клонишь? — я отодвинулась от него, пока Антон пытался обдумать все то, что хотел сказать. — Ты меня изнасиловал, мать твою.
— Как же ты, Загорская, любишь все переворачивать. Какое изнасилование? Не ты ли умоляла меня взять покрепче твой зад и перестать томить, не ты ли стонала от удовольствия в моих руках, не ты ли текла в моей кабинете, как последняя шалава?
Я молча смотрела на Антона, чувствуя, как внутри все сжимается от злости и боли, а он продолжал, будто ничего не произошло:
— Я не насиловал тебя, я просто взял то, чего ты так хотела, что так сильно желала. Но я приехал не для этого.
— Говори, что тебе нужно, и проваливай отсюда.
— Какая грубость, милочка, — мужчина пододвинулся ко мне. Я ощутила запах горького абсента. — Антон Дмитриевич не любит, когда его подчиненные хамят начальству.
— Антон Дмитриевич, какого черта вам от меня надо? — с наигранной добротой пробормотала я, наивно хлопая глазами. Он улыбнулся.
— Роди мне ребенка.
Я почувствовала, как у меня отвисает челюсть. Кровь отлила от лица, а в глазах плеснуло бешенство. На секунду я подумала, что сейчас меня вырвет, но рвотный рефлекс не сработал. Я просто стояла и смотрела на него. Мужчина снова улыбнулся. Казалось, он был доволен моим ответом.
— Ты все правильно услышала. Я хочу, чтобы ты выносила моего ребенка. — спокойно, словно речь шла о покупке новой пары туфель, сказал он. — Но я хочу, чтобы он родился не в результате случайной связи, а по моему желанию. И чтобы я стал его отцом.
В его голосе не было ни капли сожаления или горечи, лишь спокойная уверенность. Он сделал мне предложение, которое я не могла принять. Пришло время действовать.
— Это немыслимо. Мерзко. Какой же ты…
— Урод? Мудак? Деточка, меня этим не удивить. Я нахожусь в большом бизнесе больше, чем ты живешь на этом свете. Или ты думала, я вправду взял тебя на работу за красивые глазки?
— Ты не сможешь меня принудить. Я уволюсь оттуда, и ты больше обо мне не вспомнишь.
— Увы, ты слишком обделена способностью думать, милая. Читать тебя в школе яано не учили. Договоры так уж точно.
— Нет, ты врешь!
— Либо ты платишь мне три миллиона неустойки и вылетаешь к своим дорогим родителям, чтобы и дальше радовать их своим бессмысленным существованием, либо играешь по моим правилам, — холодная рука притянула мое лицо к его. Наши губы были в нескольких сантиметрах друг от друга.
— Я ненавижу тебя.
— Так или иначе, все уже решено. За беременность можешь не переживать. Я обеспечу тебе лучшие клиники, врачей, одежду, конечно же, много денег. Просто роди мне здорового наследника естественным путем.
Антон Дмитриевич взял меня за подбородок и заглянул в глаза. Его взгляд был холоден и тверд. От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки. Я резко мотнула головой, чтобы избавиться от его рук. Он рассмеялся.
— Я скорее вскрою себе вены, чем рожу монстра типа тебя.
— А вот тут — наглая ложь. Ты любишь меня. Любишь наш секс, страсть, притяжение. Когда я рядом, кровь в твоих венах вскипает. Это работает как наркотик, понимаешь? Даже если и нет, у тебя есть время, чтобы осознать это
Я лежала в бархатном халате на дорогом диване, который купил мой босс. Собственно, как и все, что находилось внутри его квартиры. Его рука медленно гладила мое бедро, а я, еле столбенея, пыталась отстраняться. Он говорил о нашем ребенке, черт возьми.
О ребенке! Я должна была родить ему наследника. Но раньше он даже не говорил об этом! Черт, ведь Антон — самый богатый человек, которого я знала. Он мог бы обеспечить мне такую жизнь, какой бы я никогда не знала. Лишь бы я родила для него.
— Антон…гребаный мажор, псих и нарцисс. Неужели ты решил, что я буду играть под твою дудку, лишь бы иметь твои деньги? — Антон обернулся и посмотрел на меня. В его глазах плясали огоньки.
— Ты всегда хотела, чтобы я был с тобой откровенен, — с таинственной улыбкой сказал он. — Я не хочу тебя обманывать. Мои истинные цели для тебя будут открыты.
Босс продолжал свою игру, загоняя свои длинные пальцы под полы халата. Моя работа заключалась лишь в том, чтобы ублажать его и рожать ему детей. Да это безумие.
Но он не останавливался. Его пальцы скользнули дальше. Черт!
