— Вика, доченька, ты уже родила. Выдохни, успокойся, мы с Таней сами со всем справимся. В конце концов, когда я же тебя как-то вырастила с отцом. Иди прогуляйся, воздухом подыши, полезно будет. Я кинула, последний раз взглянув на сына, вышла из палаты и побрела по коридору. Но не успела я выдохнуть, как ко мне двинулась какая-то медсестра, поглядывая слегка странным взглядом.
— Виктория Андреевна, меня попросили передать вам это, — огромный букет из темно-алых роз, если я не ошибалась, сто один цветок. Хрупкая девушка еле передала его мне, все еще ехидно улыбаясь.
— Кто передал? — кинула взгляд с подозрением, но все-таки взяла в руки и ошалела от веса. Колючие шипы вбились в кожу, оставляя царапины.
— Там есть записка, милая Виктория, — пока я открывала записку, девушка стояла, не дыша. Ей это казалось нереально романтичным, а я уже захотела убить тайного воздыхателя за такую интригу. Мать его, у меня и так нервы были не в порядке, какие к черту шуточки и записки?!
— Облейте спиртом и сожгите, — ни капли не шутила я. Меня уже колотило от постоянного ощущения слежки за мной. Он всю беременность смотрел, как я менялась? А сейчас и нашел роддом? Боже правый, еще чуть-чуть, и я сама окочурюсь от страха. Медсестра пыталась возразить, но я подошла к окну, нуждаясь в воздухе.
Но странный звук, будто за стеклом орала мигалка полицейской машины, заставил меня подойти вплотную. И каково же было мое изумление, тупой шок, разрушение спокойствия и гнев меня ожидали. Я была готова крушить, потому что один человек всё-таки посмел нарушить семейную идиллию.
На заднем дворе стоял до боли знакомый чёрный внедорожник, внутри которого сидел тот, кого я желала видеть на своей выписке в последнюю очередь. Он причинил мне невероятное количество боли, и я надеялась, что он навсегда останется в прошлом.
Видимо, надежды не оправдались. Мужчина резко поднял голову, заметив меня даже сквозь толстое стекло окна. Прямой взгляд в глаза, импульс, разряд тока в самое сердце. Я отвернулась, в ярости направляясь к главному администратору.
— Не смейте пускать его сюда! — пыталась сдержать крик, но нервы на пределе. Он не мог узнать о беременности, я скрывала от него на грани собственных возможностей! — Закройте роддом к чертям собачьим на сегодня, если не хотите, чтобы я сделала это навсегда!
— Поздно, котенок, — томный хрипший голос так и остался готическим. Антон очень любил сигареты, всегда. Как бы я ни пыталась его спасти. — Ты можешь попытаться сбежать от себя, но не от судьбы, Загорская. Это закон Вселенной.
Я думала, что пережила многое. Что уже больше ничто не сможет пронять меня до дрожи в коленках, до ощущения, будто я под ядовитыми транквилизаторами. Антон не дрогнул, лишь фирменная ухмылка воцарилась на ухоженном лице. Он ни капли не постарел, совсем нет. Щетины нет — подбородок идеально выбрит. Глаза, охотничьи, рыскали по мне. В ответ лишь остолбенела. Не показав ему ни единой эмоции. — Катись к черту отсюда, — мой голос разрезал тишину, но в душе я надеялась, что сумею не разрыдаться на месте. Это было адски сложно, смотря, как бывшая любовь всей твоей жизни стоит на пороге роддома и не встречает тебя с ребёнком. — А ты изменилась, Вика, — будто не заметив моих криков, абсолютно невозмутимо продолжил Антон. — бизнес-леди, да? Голосом так управляешь, что у меня мурашки по телу. Мои восхищения. — Проваливай, — я толкнула его в грудь, направляя к выходу. — Я тебя сюда не звала! — Не ожидал, что ты станешь дизайнером. Хотя все задатки были — ты была моей фавориткой, — мой удар его нисколько не смутил, напротив, бывший босс рассмеялся бархатистым смехом. — Либо ты сейчас же исчезаешь отсюда, либо я зову охрану, — непоколебимость в тоне все же осталась. — Моя кошечка решила побушевать? Продолжай, я начинаю возбуждаться, — пожалуй, именно в этот момент я начала неистово краснеть. Администратор неловко заикнулась, будто стала свидетелем чего-то интимного. — Какого хрена тебе надо от меня?! — терпение постепенно покидало меня. — Говори и сгорай отсюда. Из моей жизни. — Милая, простите, — обратилась к администратору, пока этот идиот окончательно меня не опозорил. — Можете выделить нам переговорную? Буквально на полчаса, мне нужно доходчиво объяснить моему старому знакомому кое-что. — Не вводи в заблуждение, Загорская, — ухмыльнулся Антон, трогая моё плечо. — Мы не виделись полгода, какие к черту полчаса? Я буду драть тебя минимум часа четыре. — Заткнись, иначе рискуешь остаться ни с чем, Загребин, — злость кипела, и это было очевидно.
