Мы шли молча. Я не контактировала с Антоном, а он, на удивление, был хладнокровным и невозмутимым. Дверь распахнулась, я вошла в светлое помещение с огромным столом посередине и несколькими креслами. — У тебя есть десять минут, чтобы всю эту ахинею, которую ты успел натворить. Дальше я терпеть тебя не стану.
— Знаешь, а я ошибся на твой счёт, — скучающе заметил бывший босс, располагаюсь на удобном кожаном кресле посередине зала. — Ты стала другой. — Если ты не знал, я родила несколько дней, а это очень серьезная нагрузка на организм, — отчитывала его я, будто Антон был пятилетним. — Нет. Не в этом дело. Ты изменилась иначе. Характером, волей. Стала стальной леди. Куда делась та Вика, что не могла заплатить за себя в кафе и защититься от мудаков, что распускали руки? — Её уже нет. Прежней Загорской не существует. Если ты приехал ради этого, то можешь уезжать, — прожигающий взглядом кинул его, Антон лишь ухмылялся. — Мне жаль, что тебе нужна лишь моя оболочка. — Крошка, ты правда думаешь, что я приехал за этим? — мужчина поднялся, медленно повёл ко мне, одними кончиками пальцев дотронулся до подбородка, приподнимая его. По коже разлилась волна холодного импульса. — Ты чертовски сексуальна. Каждая твоя ресничка, каждый ноготь, каждый палец, ты вся.
Я неловко потрогала живот, который раньше был огромен, но сейчас на нём были лишь растяжки. — Представь, ты девять месяцев растила внутри новую жизнь. И после этого ещё смеешь загоняться о каких-то растяжках и потери былых форм? Вика, если бы не обстоятельства, я бы трахнул тебя прямо сейчас. На этом чёртовом столе. Пока мы оба не упадём в припадке удовольствия. И это не потому, что я хочу чего-то от тебя. Ты смогла зажечь во мне тот же огонь, что зажгла год назад. И он не угасал. Не угасает и сейчас, — он выдохнул судорожно, воздух прошел рядом с шеей. Краем глаза я заметила, как штанина в области паха натянулась, а в глазах заиграли чёртики. — Я хочу узнать всю правду, — перехватила внимание на себя, осаждая его возбуждение. — Не думай, что сможешь задурманить мне голову. Не в этот раз. Если хочешь задержаться со мной, то говори всю гребаную правду. Если нет — исчезни и больше не появляйся. Глаза сверкнули. Он отстранился от меня, убирая руки от моего тела, хотя оно кричало, чтобы это не прекращалось. Но сознание продолжало вторить, что это правильно. — Загорская, я старался уберечь тебя. Все эти дни, месяцы. Но тебе не терпится нырнуть в жерло вулкана во время извержения. Что же, я готов утонуть с тобой.
