И в один из рабочих дней, когда я был в офисе, Света прислала мне сообщение с приложенной картинкой теста на беременность. Я долго не решался посмотреть на результат, но, в конце концов, не выдержал и открыл изображение. На тесте было написано: «Беременна».
Я был счастлив. Мы так долго этого ждали, и наконец у нас будет ребенок. Я мчался домой на скорости сто пятьдесят километров в час, и слезы скатывались по щекам. Я рыдал от того, что моя заветная мечта сбылась. Я бежал к ней по лестнице и обнимал ее со всей силой, на которую был способен.
На тот момент мне было около тридцати, а Света чуть помладше. Я успел заработать приличное состояние, мы купили дом загородом, где могли бы растить ребенка и не знать бед. Но у судьбы были иные планы, и жаль, что я узнал о них так поздно.
<p>Глава 40</p>Чем больше денег в семье появлялось, тем чаще меня не было дома. Приходилось уезжать в долгие поездки, проверять работу в филиалах самостоятельно, отчитывать, если кто-то откровенно халтурил. К тому моменту моя жена уже находилась на пятом месяце беременности. Мы ждали дочь, а я летал в мечтаниях, как буду укачивать её ночь напролёт. Эйфория, что круче наркотиков.
Но чем крупнее бизнес, тем больше было недругов. Конкуренты не давали жить, перекрывая кислород мне и моей семье. Первым делом я сказал Свете, чтобы она ни в коем случае не покидала границы дома одна, только с шофёром или телохранителем. Если нападение на себя я не расчитывал как что-то опасное, то для Светы или нашей дочери это могло стать фатальной точкой.
Как сейчас помню: пришло время уезжать в очередную командировку, я нежно поцеловал ее в лоб и попросил быть аккуратной. И она пообещала, что все будет хорошо. Я поверил. И очень об этом пожалел.
Мы условились на том, что я буду каждый день звонить ей несколько раз, проверяй состояние дома, ребенка и её самой. А накануне у меня случился завал на работе.
Компьютеры полегли в преддверии годовой проверки, а внутри были все отчёты, все сметы. Я и ещё десяток бухгалтеров всю ночь напролёт пытались восстановить данные.
А когда вернулся в номер — рухнул без сил. У меня не получилось тогда позвонить. Я тупо проспал двенадцать часов после такого адского рабочего дня. Тем временем Свете уже осточертело находиться дома в одиночестве. Друзей домой она не приводила из-за моей паранойи, а с шофёром и телохранителем долго не поговоришь. У них не было общих тем. Бедняга настолько одичала, что решила пренебречь моим главным табу — не выходить из дома одной.
