Приехали журналисты, признали в пострадавшей жену известного бизнесмена. Тут же понеслись говорящие заголовки, а ты которых у меня потом стыла кровь в жилах: «Светлана Загребина мертва! Кто убил жену известного авторитета незаконного бизнеса?» «Совершенно жестокое нападение на семью Антона Загребина: жена и дочь погибли от рук неизвестного». И десятки подобных миг разлетелись по всему интернету. А после я очнулся транса. Пять утра. Открыл список недавних звонков, где увидел полчище красных линий: за несколько часов мне позвонили более ста раз с разных номеров. Уже тогда я заподозрил нечто ужасное, но мозг до конца не хотел верить в это.
Позвонил телохранителю, а после отключился от реальности. Он рассказал мне обо всём. О том, что все мои мечты порушились, моей дочери больше не было, а жена — на грани смерти в реанимации.
Именно в тот момент я прочувствовал, как жизнь ломалась буквально в моих руках. Время остановилось. Кислород перестал поступать в мозг. От прежней радости остался лишь пепел и горечь утраты.
Я с неистовой боли разгромил номер, разбил плазму, разнес шкаф на щепки, разбил зеркало в ванной, параллельно рыдая и крича о том, как же ужасна эта чертова жизнь.
Я винил всех. Но в большей степени — себя. Я не остался с ней, пока она не родила ребёнка. Я бросил её на произвол судьбы. Я стал виновником гибели малышки, что теперь навсегда осталась нашим ангелом.
От ярости у меня замутнел рассудок. И меня волновало лишь единственный вопрос: как именно я буду пытать того, кто осмелился сотворить такое с моей семьей. Поклялся самому себе: он будет харкать кровью и молить быстрой смерти. Его последние часы будут такими, будто он досрочно оказался в месте, где ему предстояло провести ближайшую вечность — в Аду. Я лично устрою ему знакомство с Сатаной.
<p>Глава 41</p>Светлана лежала в реанимации следующие несколько месяцев. Ножом неадекват задел важные внутренние органы, огромная кровопотеря, несколько сломанных костей и порванных связок обеспечили долгое нахождения в больнице.
Тем временем мне конкретно сходил с ума. Сгорал от боли, ненависти, отчаяния и бессилия. Я не мог помочь ни своей любимой жене, ни своему родному маленькому ребёнку, которого уже не было. Уже потом понял, что именно в этот момент вся моя жизнь свернула в грёбаный Ад.
