— Нет, бизнесом вам лучше не заниматься. Дорогие мои, торговаться и угрожать есть смысл только в случае, если есть чем. А сейчас вам вообще нечего предложить взамен. Что там стандартно? Деньги и власть? Спасибо, уже свои есть, мне хватает. Что обычно следующее? Долгая жизнь, вечная молодость? Тоже спасибо, но я уже в курсе цены за это дело. Не готов. И смотреть, как переживу детей и внуков тем более не готов.
Голос не сдавался:
— Девочка, останови его. Ты будешь вечно молода, все мужчины мира будут твои, если захочешь…
Яну от злости аж перекосило:
— Нет, они и впрямь идиоты. Предлагать мне изменить моему Матвею? Ещё предложите нам свадьбу отменить. Николай Евгеньевич, давайте и в самом деле ломать это безобразие и заканчивать. Надо бы обратно вернуться раньше, чем все проснутся. Иначе нехорошо получится.
Они как раз успели после слов Яны сделать несколько шагов к статуе, когда ослепительный луч прорезал пещеру и ударил существо на алтаре в макушку, раскалывая вместе с зеркалом на куски.
— Нет… нет! — вскрикнул глухой голос.
На миг мы словно ослепли. А когда смогли видеть, то не только мертвецы и статуя исчезли. Пещеры с холодной лавой тоже больше не было, зато вокруг очень приятно простирался луг, ровный и с густой летней травой. Зелёная, уже покрытая цветами, душистая равнина, окружённая высокими скалами там, где были раньше стены. А поверху каменного колодца мягкие дымчатые облака расплылись в фигурных, затейливых группах по голубому, весёлому летнему небу.
— Получилось? — осторожно спросила Яна.
— Получилось, вы молодцы! — Алиса кинулась обнимать подругу и Ростовцева.
Голос Публия, теперь опять говорившего на русском, остановил бурные поздравления:
— Благодарю вас. Вы исправили мой грех.
Я обернулся… и замер. Розовощёкий, пышущий силой и здоровьем, в новом хитоне с пурпурной каймой. Вот только хотя и слабо, но фигура римлянина просвечивала насквозь. Однако мага это, кажется, ничуть не смущало:
— Так распорядился Митра. И он прав. Я останусь здесь, тут ещё много работы. Надо вернуть этому месту прежний облик. А дальше можно и уходить в Сады Солнца. Прощайте и ещё раз благодарю. Вам туда, — он махнул рукой: в скальном кольце было штук пять проходов, нам, получается, нужен был самый левый. — И ещё раз благодарю вас за стойкость и мужество перед соблазном. Я немногим смогу вас отблагодарить, но чем смогу. Прощайте.
Когда мы прошли уже довольно долго по коридору, откуда-то с потолка на нас спикировала молниеносным движением летучая мышь и попыталась укусить Кристиана крошечными, острыми как бритва, зубами. Грохнул выстрел. Сбитая на лету зверушка упала, а немец ругнулся:
— Вроде и приятно, что всё оживает, а вместо всяких химер появляются приличные животные. Но почему возрождение начинается не с каких-нибудь единорогов, а со всякой мелкой вредной и кусающей дряни?
— Давайте-ка двинемся отсюда поскорее, пока к покойному мышу- вампиру не слетелись приятели пить нашу кровушку, — буркнул я.
Потому что, кажется, наконец-то понял, чего нам подарил волшебник на прощание. Достаточный объём магии плюс оригинальные и полные знания — он поправил нам троим магический каркас так, как он должен быть в изначальной матрице. Кристиану исправлений понадобилось меньше: он сильно старше, и его организм сам уже понемногу себя подкорректировал? Или немец владел собой лучше, отсюда внешне я в его поведении разницы не заметил? Он даже шёл всё те же мягким шагом, готовый в любой момент к новой драке.
Нам с Алисой подарок бесценен: стабильные без узлов и деформаций внутренние потоки дают не только расширенные возможности, но и существенно меньший расход энергии на поддержание. Значит, реже придётся охотиться и меньше риска для мозгов. И всё это уже сейчас, а не лет через триста. Когда окончательно разберусь и научусь пользоваться — буду прыгать от восторга. Но пока вокруг повышенный магический фон, эти новые способности мешали. Очень неудобно, если на какое-то время ты без предупреждения можешь слышать ультразвук, или то появляется, то исчезает без всякого желания способность воспринимать тепло как ещё один цвет. Когда через четверть часа мы увидели вдали свет и открывшийся клочок неба, а магический фон упал до нормального, то есть до близкого к нулю… Какое это счастье — стать обратно просто человеком, без каких-либо паранормальных возможностей! Судя по выражению лица Алисы, она, выбравшись наружу, тоже почувствовала облегчение.
Мы вышли на склоне холма, если я правильно понял — километрах в пяти от посёлка. Длинного гранитного коридора, по которому мы до этого шли, больше не существовало, за спиной осталась неглубокая пещера со стенами из земли и глины. У горизонта, уже подёрнувшегося розовой лентой рассвета, длинной полосой стелилась туманная муть. Тянуло холодком после ночи.
— Жалко немного этого Публия, — вздохнула Алиса. — Он так хотел вырваться — и погиб.
