— И не удивительно, — буркнул Ростовцев. — Мало найдётся дураков вроде нас, готовых ползать меж камней по тесным норам, а потом бегать от зомби.
В центре пещеры на двух сталагмитах покоился большой плоский и гладкий камень, похожий на алтарь. Над алтарём возвышалась статуя странного существа. Круглые совиные глаза, орлиный клюв, волчьи уши, львиные клыки и хвост. Человеческий торс покрывала небрежно наброшенная звериная шкура. В руках этот странный гибрид держал огромное чёрное зеркало.
— Вот он якорь, — обрадовался я. — Надо разбить зеркало. Подойдёт чего угодно тяжёлое, такие вещи на самом деле всегда завязаны на волю и желание. Так что тут главное — ударить именно с намерением разнести всё вдребезги.
Я сделал шаг в сторону статуи, задышав при этом часто и прерывисто, такое на меня накатило возбуждение.
— Игорь, назад!
Но я уже грубо оттолкнул Алису:
— Ну-ка, пусти! Я сам! А-а-а! Нет-нет, не надо! Отпустите меня! Я непременно должен добраться до этой прелести!
Загородивший мне дорогу Ростовцев с силой толкнул меня в грудь назад, дальше я несколько минут бился, как в лихорадке, не в силах отвести глаз от статуи и пытаясь вырваться из рук Кристиана, Алисы и Ростовцева.
Наконец, меня отпустило, и я прохрипел:
— Можете не держать, вроде безумие прошло…
— Мы трое не пройдём, — мрачно сказал Кристиан.
И тут Яна удивлённо и растерянно воскликнула:
— Ой, что это? Смотрите, мы все отражаемся в зеркале. Но как-то странно.
Яна почти не изменилась, разве что стала на пару лет старше, Ростовцев тоже выглядел почти собой, немного седины добавилось. Кристиан предстал в облике багрового чешуйчатого демона, причём кроме похожей на чешую брони никакой одежды, в когтистых руках меч, а на ощерившейся морде лица застыло боевое безумие. Самое настоящее воплощение войны какого-нибудь языческого пантеона. Рядом с демоном сражений застыли самые настоящие Аполлон и Афродита — я и Алиса, обнажённые и красивые до абсолютного совершенства. Вот только у всех троих, что у демона, что у двух красавцев взгляд был пустой, ни капли разума.
— Это ведь то, как вы выглядите на самом деле? — усмехнулся Ростовцев. — Вы трое ведь не люди.
— И давно догадались? — спросил я.
— Заподозрил неладное я в тот день, когда вы пришли ко мне за помощью с поимкой вашего отступника. Каюсь, не предупредил — в спортзале стоит видеокамера, чтобы при желании записывать свои тренировки или же по видеосвязи заниматься с фитнес-тренером. Она запрятана возле экрана на стене, чтобы не бросалась в глаза, но можно было создать эффект присутствия удалённого собеседника, вот вы её и не заметили. И когда я пересматривал запись вашего спарринга, обратил внимание… Нет, тут даже не ваша скорость, в конце концов, под всякой химией спортсмены двигаются тоже быстро. Но вот некоторые ваши удары — вы их наносили и отбивали, словно зная заранее движение противника. Человек так не умеет. Но тогда это был повод просто отметить странность на будущее.
— На самом деле это не умение видеть будущее, — буркнул я, раздосадованный: сам виноват, надо было понимать, что своего положения Ростовцев не за красивые глаза и не удачей добился. — Это что-то вроде сверхбыстрого анализа и просчёта вариантов: чего сделает твой противник, и как поступишь ты. Считайте, в момент такого «предвидения» мы за микросекунду просто обсчитывали несколько сотен возможных вариантов своих действий, выискивая оптимальный сценарий. Это сложно, есть свои ограничения, и этому надо долго тренироваться. Мы с Кристианом это умеем, Алиса ещё учится.
— Понятно. Ну а окончательно я убедился, когда мы встретились с Публием. Он смотрел на вас троих крайне странно и относился к вам поначалу совсем иначе, чем ко мне и Яне. Примерно, как я общался бы с человеком, рядом с которым три пылесоса. А дальше у него был самый настоящий шок, что вы ничем от меня и Яны не отличаетесь. То есть, он встречал именно таких, как вы — раньше. И ожидал от вас абсолютно иного поведения.
Ну что же, остаётся поаплодировать талантам Ростовцева по части внимательности и умения делать выводы из увиденного. Кристиан демонстративно зевнул и сказал:
— Я даже заранее озвучу следующий ваш вопрос: как мы поступаем, если кто-то узнал нашу тайну? Отвечаю — никак. Неужели вы думаете, что за четыреста лет вы первый, кто догадался о моей природе? Вон наша очаровательная фроляйн Яна знает про не совсем человеческую природу Игоря и Алисы около года, но, как видите, не просто жива и здорова. Игорь её наоборот оберегает почище хрустальной вазы. Колечко-артефакт защиты, которое они для неё сделали, стоит сейчас как бриллиант такого же размера. Если вы вообще уговорите хоть кого-то его сделать, потому что такие вещи изготавливают строго под конкретного человека, а способных на это мастеров найти вообще невозможно. Тем более вам всё равно никто не поверит.
— Четыреста лет?
