Однако, Яна явно в шоке, причём то ли от подтверждения своих догадок, толи от рассказа про подаренное кольцо: Ростовцева-то этим Кристиан убедит, но чего навоображает себе Яна, мне заранее страшно. А вот Ростовцев на удивление спокоен. Так что я поспешил вмешаться:
— Кристиан родился в тысяча пятьсот девяносто седьмом году в одном из немецких княжеств, и сегодня он старейший из нас. Все остальные куда моложе. Я на самом деле почти ваш ровесник и тоже из России, родился шестьдесят четыре года назад. Алиса вообще ровесница Яны и лет ей именно столько, сколько по паспорту. Но так — действительно, мы живём долго. Сколько точно я вам не скажу, так как мы и сами не знаем. Никто из нас пока ещё не прожил достаточно, чтобы умереть от старости.
— Почему? Я, в принципе, уже догадался, но хотелось бы услышать именно от вас. Осенние события с тем монстром, верно?
— Вы совсем правильно догадались, — вздохнул я. — Там, в зеркале — наша итоговая форма и наш самый большой страх. Тысячи лет назад маги придумали, как создавать себе идеальных слуг. Абсолютные воины — их называли демоны крови. Идеальные постельные игрушки и прислуга — демоны страсти, способные угадать и воплотить любые желания раньше, чем они будут произнесены вслух. Животные, в которых есть лишь один главный инстинкт, которому подчинено остальное. Ну или по-другому — рабы, впадающие в экстаз от исполнения главного желания своего хозяина. Маги давно исчезли, но созданные ими формулы или амулеты иногда срабатывают до сих пор.
— Значит, тот монстр, который убивал людей в Москве осенью, переродился, стал одним из вас, но не смог справиться со своей животной частью. И часто так?
— К сожалению, намного больше, чем желалось бы, — ответил Кристиан. — Причём, как ни удивительно, демоны крови выживают чаще, спасибо тому, что за последние века мораль по части убийства стала намного строже. И удержать себя от пролития крови легче. Зато детям страсти, особенно сейчас с моралью вседозволенности в отношениях, намного труднее. А ломать чужие жизни, соблазняя направо-налево и получая удовольствия от власти над чужими судьбами ничуть не лучше, чем резать горло по подворотням. Не считайте нас жестокими, но таких мы стараемся уничтожать. Животному, которому понравился вкус человечины, рядом с людьми не место.
— Ну что же, примите моё восхищение. Я бы так не смог, всю жизнь бороться со своей природой, чтобы оставаться человеком. Нет, не хотел бы, и даже ваша долгая жизнь меня не соблазнила бы.
И тут Яна немного отошла от шока и выдала:
— А я им верю. Игорь Данилович прошлой осенью рисковал… Когда я глупостей наделала. И Алиса тогда меня спасала, хотя ей вообще тогда от тех бандитов чуть серьёзные проблемы не прилетели. И сейчас Игорь Данилович ведь знал, что для него это плохо закончиться может, но всё равно к этой статуе пошёл. Чтобы эти зомби наверх не вылезли и на посёлок не напали.
Я аж поперхнулся и смутился. Заодно мысленно себя обзывая нехорошими словами, манипулятор недоделанный. Всё-таки Яна замечательная девочка. Потому думает про меня куда лучше, чем я есть на самом деле. Но дальше Яна внезапно побледнела и сказала:
— Постойте. Но когда я Алиса, тебе сказала, что мне нравится Матвей, а потом в сентябре мы…
— Янка, ну чего ты дёргаешься? — фыркнула Алиса. — Я тут ни при чём, и Игорь тоже. Ты же меня знаешь, вот тебе я врать никогда не стану. Это ваши чувства, абсолютно искренние и только ваши. Наш подарок исключительно в том, что вы чуть лучше остальных влюблённых друг друга чувствуете и понимаете, в том числе и в постели. У других вот так понять и прочувствовать друг друга, разобраться, чего и кому нравится — тратят несколько лет, а вы можете уже сейчас. Вы и сами бы к этому пришли, мы просто, пользуясь своими способностями, сэкономили вам несколько лет и немного нервов на притирку.
— Начинаю вам завидовать, — хохотнул Ростовцев. — Мне бы такой подарок не помешал. Мы с женой временами по мелочам ссорились, а дальше мирились все первые лет пять. Ну ладно, глобальные и мистические вопросы решены, остались земные. Надо решать вон с теми товарищами, которые нас совсем не товарищи, но уже заявились сюда. Наши друзья, судя по реакции Игоря Даниловича, подойти к этой штуке неспособны, потому ломать будем мы с тобой, Яна.
И махнул рукой в сторону статуи. Я в первый момент аж похолодел: с обратной стороны пещеры толпились тени. Потом мне стало понятно, что ни к статуе, ни в нашу сторону они подойти не могут. Видимо, какое-то ограничение. А всё тот же глухой голос уже гулко пронёсся со стороны нежити:
— Остановитесь! Не трогайте, иначе будете уничтожены! Но если уйдёте, мы свободно вас готовы пропустить. И можем многое вам дать. Наше нерушимое слово…
Толкнуть речь с обещаниями голосу не дал искренний, заливистый смех Ростовцева:
