Вот чёрное щупальце поползло по камню, рядом с которым я стоял, почти коснулось моей ноги. Получило удар мечом. Раздался скрежещущий звук. Чернота отступила в дальний угол и тут же преобразилась. На нас надвигались двадцать воинов, каждый размахивал тоже мечом. И вот эти совсем не походили на призрачную тень или карандашный рисунок. Не только цвет и объём, но и вполне нехорошая материальность, как минимум — у оружия. Некоторые несли большие круглые щиты и мечи, другие держали в руках один меч. Ржавые кольчуги, полуистлевшие хитоны, через мёртвую плоть местами проступали кости. Лица наполовину лицо зомби, наполовину уже голый череп. Я на это не выдержал и засмеялся:
— Ощущаю себя на съёмках трэшового американского фильма ужасов. Только мумии фараона не хватает и Индианы Джонса.
Тени моего веселья не оценили, сразу две штуки попёрли вперёд. Я нанёс удар прямо в грудь ближайшего из противников. Ржавая кольчуга не выдержала укола толедской стали. Воин отшатнулся и упал. Лицо его при этом оставалось совершенно бесстрастным. Можно было подумать, что ему на нос села муха: слегка досаждает, но не более. Тут же Кристиан стремительным движением снёс голову соседнему мечнику со щитом. Обе фигуры мгновенно потемнели и чёрным туманом утекли назад. Остальные остановились, как будто получили неслышный приказ.
— Верните то, что принадлежит нам, — раздался глухой голос, доносившийся как будто издалека. — Верните, пока мы не изрубили на куски! — по воздуху пронёсся лёгкий смех. — Ну же! — рявкнул глухой голос.
В ответ Кристиан взмахнул мечом: вокруг шеи немца попыталась обвиться возникшая из воздуха цепь, но разлетелась звеньями, разрубленная на лету. И тут же мертвецы пошли в атаку. Первого я встретил, приняв его меч на лезвие, и нанёс ему укол в лицо: мой клинок длиннее, а доспех не боится ответного скользящего удара. Кристиан нанёс страшный рубящий удар сверху, проломив щит и достав воина, прятавшегося за ним. И тут же я прикрыл его от удара соседнего мертвеца…
Наше оружие и доспехи превосходили эту полуистлевшую банду на тысячу лет развития военного дела, мы были выучены намного лучше. Но мы были живые — а эти твари, получив смертельное ранение, истаивали чёрным дымом, чтобы возродиться у провала в стене и снова вступить в бой! Рано или поздно я и Кристиан начнём уставать. Использовать же колдовские формулы… Магия в пещерах была какая-то странная, непривычная, искажённая. Связку на оружие я рискнул применить, так как отрабатывал её тысячу раз и точно мог проконтролировать любые побочные эффекты. А вот остальное… я не настолько в этом разбираюсь, чтобы компенсировать искажения. Потому оставлю заклинания как последнее средство, когда хуже не будет.
И тут я не увидел, скорее ощутил, как за нашими спинами встал Публий. Он стал огромным, как гора, головой подпирая потолок пещеры. Из левой руки вылетали сверкающие лучи, а правая ладонь он сиял кроваво-красным огнём, осыпая врагов слепящими искрами. Пещеру осветил яркий свет, заставляя мёртвых воинов превращаться в дым и отступать обратно в угол, где только и держалась темнота, всё-таки она смогла немного, но зацепиться.
— Прочь! Ступайте отсюда! — загремел голос римлянина, громом прокатившись по пещере, так что свисающие с потолка нити кристаллов мелко задрожали.
— Ты всё равно не сможешь держать нас вечно. Твоё время давно прошло! Брось своё дурацкое волшебство! Ты смертен, волшебник. Силы твои истощатся, и ты устанешь.
— Заклинаю вас солнечным Митрой и моей душой. Я задержу их, а вы исправьте то зло, которое я сотворил, чтобы моя душа спокойно могла шагнуть в сады Солнца. Идите же!
Тени бушевали и неистовствовали. Мы же кинулись догонять остальных. Сколько Публию удастся продержаться? Возможно, мы успеем раньше, чем он рухнет от истощения, и сможем его спасти? Обидно ведь погибнуть вот так, в шаге от свободы.
Мы догнали Ростовцева, Яну и Алису в следующей пещере. Плесень на стенах мерцала, освещая зал и бросая призрачные отблески на морщинистый гранит. Нависающие сталактиты напоминали то гигантские сосульки, то острия кинжалов. Стены отливали синевой. Вроде бы тупик, но Публий не просто так направил нас в коридор, который вывел именно сюда.
— Где римлянин? — тут же спросил Ростовцев.
— Сказал, что как маг задержит эту нежить лучше нас. Но быстрее, не знаю, насколько его хватит. Всё, ищите проход, якорь где-то рядом, я его чувствую.
Мы кинулись обшаривать пещеру, обследуя каменные глыбы, красные, рыжие, серые, бледно-голубые гирлянды кристаллов. Наконец, Алиса остановилась перед нарисованным изображением пантеры и принялась ощупывать стену. Потом взялась и за саму картину.
— Похоже, это здесь! — крикнула девушка. — Когти нажимаются.
Часть скалы ушла внутрь, открывая проход. И мы оказались в огромной пещере, освещённой багровым светом. Стены терялись в темноте, пол был ледяной, но при этом светился, напоминая своим видом раскалённую магму, как и потолок.
— Мы — первые, кто это увидел за долгие века! — восхитилась Яна
