И припомнился Лизе несчастный цветочек нарцисса, превращенный в камень. А она-то наивно понадеялась, что такое жутковатое наследие Малахитницы ей не понадобится! Но сейчас некогда было думать, колебаться, бояться. Она это умеет – пробовала. И ради Федора еще и не на такое пойдет! Но большущий зверь – не цветок. Может, в глаза заглянуть для верности? Пора.
Улучив подходящий момент, Лиза-ящерка зависла прямо перед мордой Шатуна и заглянула ему в глаза. Ей было страшно, но нужно защищаться, спасать друзей, спасать мужа! Она почувствовала, как, сметая внутри все преграды, вырывается наружу поток волшебной силы.
Взгляд – глаза в глаза. От него не отворотиться, не сбежать. Медведь рванулся в последний раз, что-то коротко прорычал – и окаменел. Так и осталась неподвижной тусклая серая фигура огромного зверя с оскаленной пастью.
Лиза, сама ошеломленная тем, что сделала, услышала, как коротко вскрикнула Дарья. Взглянув на колдунью сверху, она успела заметить, что та достает из-за пазухи нечто вроде крупного черного яйца.
– Сдохнешь, проклятая, отомщу за моего Степана! Появись!
И Лесовичка разбила яйцо оземь.
Он появился – крошечным змеенышем, и тут же разросся до огромных размеров. Взмыл над деревьями, жадно высматривая сверху добычу зоркими глазами. Длинное черное змеиное тело, кожистые крылья, голова и ноги хищной птицы…
– Аспид! – воскликнула подоспевшая Таисья. – Лиза, аспид! Он земли сырой боится и огня!
– Заткнись, нежить! – шикнула на нее Лесовичка. – Ужо[25] я тебе!
– Ничего ты мне не сделаешь, проклятая ведьма. Лиза простила меня. Сейчас во мне человеческого куда больше, чем было!
Но Дарья уже не слушала русалку:
– Прикончи ее! – велела она аспиду, указывая на Лизу.
Тот, подняв голову, увидел ящерку в воздухе и нацелился на нее изогнутым острым клювом.
Лиза увернулась… и еще раз.
Аспид был тяжелее и неповоротливей, и она кружила вокруг чудовища, мелькала перед ним, ловко уходя от ударов.
Снизу наблюдали Дарья и Таисья, и колдовство обеих было сейчас бессильно. Прилетевшая вместе с Таей Искорка, вновь вспыхнув жар-птицей, попыталась аспида обжечь – но куда такой крохе! Птичку сразу же отбросило в сторону порывом ветра от переливчато-черных крыльев.
Лиза чувствовала, как от жуткой твари разит злом. Нет, это не вредные, глупые лешаки и другая природная нечисть. Это существо жило и дышало разрушением. Яд, которым аспид плевался, уже попал ящерке на крылья, но не повредил ей. Гораздо страшнее были когти и клюв. И ясно же, что так долго не продлится, аспиду скоро наскучит игра, и что он сделает тогда? Надо его опередить!
Попыталась Лиза и это чудовище превратить в камень, но не вышло. Видимо, не так-то просто остановить такого, его мало что берет. А что сказала Тая?
Красные лепестки цветка, что дала ей Алконост, – языки необжигающего пламени…
Лиза решилась. Скользнула вниз, на траву, приняла человеческий облик. Сжала райский цветок за пазухой, удивляясь странному ощущению – что-то мягко обволакивало руку. Аспид, издав резкий птичий крик, ринулся к девушке. Она замерла, подпустила чудище совсем близко.
И ударила между глаз цветком – нет, уже не цветком – красноватым пламенем, охватившим руку, разделенным на пять длинных, словно кинжалы, лепестков. Аспид издал яростный клекот, вспыхнул, свалился на землю – и не смог пошевелиться. Еще мгновение – и от чудища осталась лишь кучка пепла. Раздался отчаянный вопль Дарьи.
А Лиза лежала на траве, тяжело дыша. Пламя на ее руке погасло, не оставив следа, алый цветок исчез. Но уже ощущалась боль от плеча до локтя – задел-таки проклятущий аспид когтями!
А сердце все же медленно наполнялось радостью.
«Слава Богу! – подумала девушка. – Вот так, Федя, никому тебя не отдам».
Таисья была уже рядом, помогла Лизе подняться, в то время как маленькая жар-птица осторожно жгла опутывавшие великого князя ветви и колдовскую траву.
Лешаки уже разбежались, исчезли. Дарья лежала навзничь, раскинув руки, платок сполз с ее головы, открывая желтые, с легкой проседью волосы. Лицо как-то вытянулось, тоже пожелтело, и выглядела она злобной, жестокой ведьмой, какой и была на самом деле. Она была мертва, и смерть сняла с нее все личины.
– Лиза, ты ранена? – встревожилась Таисья. – Смотри-ка, рукав кровью пропитался! Постой, перевяжу.
– Это пустяки, Тая, только кожа поцарапана. Сначала Федю найдем. – И невольно вздрогнула, увидев Лесовичку. – Что это с ней?
Русалка склонилась, присмотрелась и покачала головой.
– Померла. И невесть отчего. Но ты посмотри, что творила! Аспида призвала! Оно ж не просто так, главный-то аспид, живущий в Черных горах, могучая тварь и такая злобная, что и Запределье ее не принимает. Чем же заплатила ему клятая колдунья за черное яйцо? Может, жизнь в залог дала?
– Я же говорила, – слабо улыбнулась Лиза, – все-то ты знаешь…
– Ох, да ничего ж я не знаю толком. Может, просто сердце разорвалось от неутоленной злобы… туда ей и дорога.
