«Эта женщина спокойно пришла в чужой дом, теперь спокойно выключила радио». При этой мысли сердце в груди Касуми быстро забилось уже от гнева.
– Вы поженились в сентябре? – громко спросила Асако. Голос ее звучал ровно и спокойно, без язвительности.
Касуми промолчала.
– Если не хотите, можете не отвечать. Вы-то ни в чем не виноваты.
Это обращение – словно к ребенку! – Касуми тем более не удостоила ответом.
Она рвала и мыла листья для салата, ее руки дрожали от гнева. «Вы-то ни в чем не виноваты!» Почему она должна терпеть такое унижение? Но нельзя сказать, что она совсем уж не виновата. Когда в парке Арисугава они с Кэйити решили пожениться, непосредственным поводом для этого стала именно Асако: если подумать, та практически сыграла роль бога любви.
В эти дни у Кэйити на работе было посвободнее, сотрудников компании отпускали в определенный час, и ему уже было пора вернуться домой. Касуми все просчитала. Нельзя нервничать, злиться или сердить незваную гостью. Лучше всего показать ей, что они уже полностью сложившаяся, настоящая супружеская пара.
Касуми вдруг вспомнила, что на балконе сушатся две постиранные рубашки Кэйити.
Она прошла мимо Асако к балконной двери.
– Куда? – На этот раз голос Асако прозвучал резко, требовательно.
– Мне нужно снять белье, – сдерживая раздражение, смиренно ответила Касуми.
Она должна была сказать: «Я что, должна в собственном доме спрашивать разрешения, чтобы снять белье?!»
Но Касуми решила не давать воли гневу, а показать этой женщине безмятежную, устоявшуюся жизнь домохозяйки. На балконе было очень холодно. Солнце уже село, лишь небо светилось отражением его последних лучей. И под этим светом, излучаемым ночным небом, внизу четко просматривались деревья и даже камни на земле.
Рубашки висели в углу балкона перед спальней; Асако со своего места не могла их видеть.
В этот момент неожиданно и удачно появился Кэйити: он приближался к воротам. Касуми облегченно вздохнула – не иначе, это была помощь свыше.
Кэйити даже зимой не носил длинное пальто; в синем полупальто с поясом, с непокрытой головой он походил на студента. Он прошел через ворота, глядя вверх, на балкон.
Рукой с только что снятой рубашкой Касуми описала в воздухе большой круг и указала в сторону комнаты. Кэйити недоуменно остановился.
Касуми хотела знаками заранее предупредить его, к чему надо готовиться. Она отставила мизинец и сделала вид, будто пьет из стакана яд. Кэйити помахал рукой в знак того, что не понял, но, несомненно, сообразил, что эта пантомима – не шутка и жена совершенно серьезна.
В конце концов Касуми попыталась написать в воздухе «Асако», изобразила начало имени, но до Кэйити все никак не доходило. Касуми не беспокоило, что ее долгое пребывание на балконе может раздражать Асако, но Кэйити встревожился, жестом показал «иду!» и скрылся за дверью.
Касуми облегченно вздохнула; она была довольна, что перед тем, как Кэйити окажется лицом к лицу с Асако, сама она дала ему понять, что с ним заодно. Это в любом случае победа.
Касуми с рубашками поспешно вернулась в комнату: Асако покосилась на нее, но Касуми не обратила внимания. Она обдумывала, как встретить Кэйити, чтобы это выглядело непринужденно.
Звонок в дверь прозвучал неожиданно. Асако шевельнулась. Касуми с невозмутимым видом направилась к двери, с улыбкой открыла. Как обычно, подставила мужу щеку для поцелуя, но при этом ткнула его пальцем в живот.
Глядя в лицо удивленному Кэйити, она спокойно и звонко произнесла:
– Тебя ждут.
– Зачем впустила? – прошептал Кэйити дрогнувшим голосом.
– Не успела остановить, пришла без предупреждения.
Помогая ему раздеться, Касуми продолжала говорить:
– Сегодня на ужин свиные отбивные, как ты любишь. Когда закончишь дела с гостьей, скажи, я поставлю их жарить.
Этот разговор был прочной, как скала, стеной, которую она воздвигла между собой и одинокой женщиной. Кэйити тоже, неожиданно для Касуми, сразу обозначил свою позицию.
«Не раздражай ее. Веди себя естественно», – подала она глазами знак мужу, и по его благодарному ответному взгляду увидела, что он понял.
Было ясно, что он сейчас напуган, полностью полагается на Касуми и безмерно благодарен ей за то, что она не отвернулась от него – более того, всеми силами старается помочь.
Поймав его взгляд, Касуми успокоилась. С материнской снисходительностью она оставила Кэйити вдвоем с незваной гостьей, а сама ушла в кухню и вся превратилась в слух. Касуми выключила воду, сняла с плиты кастрюлю, чтобы без помех слышать разговор, села на кухонную табуретку и сделала вид, что читает сборник рецептов.
– Зачем ты сюда пришла? – услышала она робкий, как и ожидалось, вопрос Кэйити.
– Хотела убедиться.
– И от кого ты узнала?
– Не все ли равно? У меня же есть связи. Я была в шоке. Про женитьбу услышала неделю назад и все это время думала, как бы тебя найти. Ночью не могла спать.
– Мне жаль.
«Зря он это сказал», – подумала Касуми, и Асако вдруг повысила голос:
– Что ты заладил! Одни отговорки! Ты не мужчина! Тайком женился, вместо того чтобы сказать прямо!
